Дело разбор слова по звукам: дело — фонетический (звуко-буквенный) разбор слова

Содержание

Ясное дело, она выбирает кровь

22.09.2011

Уже довелось прочитать в рецензиях на Елену, что, дескать, Звягинцев делал прежде отвлеченно-абстрактные фильмы, но сейчас снял едва ли не бытовуху.

Я почти в это поверил, уж больно настойчивые утверждения. Вот, подумалось, обломали Звягинцева продюсеры.

Однако уже на десятой минуте просмотра у вас в монтажной стало ясно, что упомянутые рецензии — полный бред. В Елене практически то же самое, что и в предыдущих работах.

Едва сообразил это, едва осознал, как голова сама повернулась влево, и там, на уголке вашего монтажного стола, за которым я как раз и смотрел картину, обнаружилась знакомая мне синяя книжечка «От мифа к литературе», в честь 75-летия Елеазара Мелетинского, 1993 года издания.

И я понял тогда, что все нормально, все у вас в хорошем смысле по-прежнему: Звягинцев снова работает с мифом, а не с бытом.

В книжке «От мифа к литературе» была, кроме прочего, припоминаю, забавная статья «Структура сказочного трюка».

(Листает книгу.) Да вот же она!

И второе примечание к прочитанному мной о вашем фильме. Вы, Андрей, сказали в одном из интервью, что сначала хотели назвать кино Нашествие варваров, но потом все-таки остановились на Елене. Полагаю, это удача, что был такой сравнительно недавний фильм Дени Аркана Нашествие варваров, и во многом из-за этого картина получила имя Елена.

Недавно мне подсунули хронологически последнюю книгу Пелевина. Там много рифм с моими собственными наблюдениями. Так, например, в одной из повестей герой говорит, что Родина-мать, которая стоит в Волгограде, попирая мертвые тела, с мечом и с открытым ртом, — это собственно богиня Кали.

А я с тульским интеллектуалом Касаткиным за пару лет до Пелевина как раз обсуждал эту самую Родину-мать и говорил почти теми же самыми словами. По-моему, она валькирия.

Вот и ваша героиня Елена сразу мне напомнила нечто подобное. Есть и во внешнем образе актрисы, и в ее повадке, и в ее центральном поступке нечто от валькирии. Нечто страшновато-архетипическое.

Вы снова работаете с архетипами, а не с анекдотами. А тутошние неумелые завистники удивляются: почему это Звягинцева премируют на Западе, за что, по какому праву?!

Кровнородственные отношения все в вашей картине определяют. Торжествует тяжелая кровнородственная архаика.

Некий «верховный отец», которого играет Андрей Смирнов, смещен, так сказать, с пьедестала в результате козней валькирии Елены, замещен ее сыном. Сынок Елены — он ведь тоже «отец», но только вначале затюканно-занюханный, обретавшийся на вонючем балконе хрущевки.

Два «отца», борьба за едва ли не жреческий титул, за титул «верховного отца», — мне очень такая постановка вопроса понравилось, без малого грандиозный замах!

Западное кино — там всегда есть некая психологическая или психоаналитическая схема, сюжет осмысляется через взаимодействие категорий «отец», «сын», «мать», «жена», др. Но у нас, как правило, ничего подобного нет, да лишь бы внятно пересказать локальную историю и чтобы она была типа «прикольная». Нашенские «мастера искусств» все делают по приколу.

Ваша картина, напротив, медленная и торжественная (о, хорошее слово нашел).

Архетипы на территории, где с ними никто не работает, и должны быть торжественными. Американцы могут себе позволить на подобном материале еще и веселиться, ибо там все с этими архетипами возятся, играют. У Тарантино, который встроен в национальную кинематографическую традицию, архетипы с неизбежностью мерцают, и он может позволить себе замысловатую веселость.

Мне нравится, что вы начали с названия, с несостоявшегося варианта Нашествие варваров. Как и все фильмы начинаются с названия. Да, конечно, Нашествие варваров — это было бы совсем в лоб.

Елена шире, Елена объемней. Один человек в Каннах сказал: «Ваша Елена — это же практически троянский конь». А если развивать эту мысль, получится, что «Елена прекрасная» и есть предтеча того коня, который в материальном плане случился позже и разрушил мощную непобедимую крепость.

Критики напирают на социально-политический контекст. Наш французский прокатчик Эрик Лагез попросил для буклета соответствующую реплику: «Обязательно скажите о социально-классовой борьбе у вас в России!» — вот это, как ему кажется, и есть главная тема фильма.

Хотя в каком-то смысле он прав.

То есть социальная маркировка подавляет у нас все остальные? Трудно выстраивать сюжет: персонаж либо богатый, либо бедный, и эта маркировка, получается, базовая.

Она очень многое определяет, конечно. У нас нет какой-то середины. По Парижу пройдись — ты не определишь, состоятельный человек идет тебе навстречу или нет. Все более-менее уверены в жизни, внутренне согласны с тем, что с ними происходит, легки, светлы и словно бы лучатся будущим.

Встретишь и бомжей. Клошаров по-ихнему. Но бомж — это скорее мировоззрение, чаще это осознанное решение так жить. Я, конечно, делаю сейчас «педаль», употребляя слова «легки», «светлы» и особенно «лучатся будущим», но вы же понимаете, что я имею в виду.

Здесь, в России, мы пытались найти актера 70 лет на роль Владимира, а в лицах людей этого поколения, и даже более-менее статусных, — тяжелая обреченность.

Трудно найти не то чтобы «счастливого» человека, но хотя бы пребывающего в достатке.

С чувством собственного достоинства в повадках и манерах?

Уверенного в себе, да. У всех каинова печать: либо пьянство, либо неудача. Жизнь катится под гору.

Я заметил это еще на съемках «Изгнания», там искали актера за шестьдесят, на роль Георгия. И были у нас с этим большие проблемы: кто-то спившийся, у другого потухший глаз, у третьего совсем никакой витальности.

А был нужен человек-солнце, сама жизнь. Мы нашли такого только в Краснодаре — невольно задумаешься: а может, бежать отсюда к морю?

В Андрее Смирнове витальность была. Это притом, что человек не снимал 30 лет кино, то есть на протяжении многих лет не занимался любимым делом. Он снял свой новый фильм вот только сейчас, в 2011 году.

Но Смирнов очень живой, широко образованный человек, умница, легко говорит на французском и английском языках, внутренне пластичен, и потому жив и активен. Для меня он был камертоном, он определял градус актерского существования в кадре, словно бы настраивал своих коллег.

А как вы ставили ему задачу? Что он должен был играть? Играть «отца»?

Нет, актеру такое не нужно предъявлять как задачу. В театре возможно, но в кино категорически нет.

Я вот сказал сейчас про Смирнова — как камертон, но будет несправедливо не сказать об этом же свойстве Маркиной, которая играла Елену. Очень многое определила именно эта пара. Они даже были утверждены в один день. Это был идеальный дуэт.

А как вы вообще вышли на «тему семьи»? Вы же работаете, едва ли не единственный здесь у нас, в психоаналитическом, что ли, ключе. Имею в виду активное взаимодействие родственников: «кровь» и «некровь», так сказать, соревнуются у вас.

Вспоминаю давнее интервью Сергея Сельянова. Он тогда удивлялся: «Не понимаю международного успеха

Возвращения!» И дальше сам же проговаривал, внятно объяснял этот успех, но словно бы отказывался в собственные слова поверить: «…в том ли дело, что там тема отца и сына, и Западу тема эта наиболее интересна?!»

Для меня это было невероятное откровение: человек интуитивно выходит на последнюю правду и тут же сам отказывается поверить в собственное прозрение! В то, что «тема отца и сына» может иметь для кого-то решающее значение!

Выходит, рассказать анекдот, прикольную историю в стиле, условно говоря, Рогожкин или даже в манере темпоритмически виртуозного Балабанова — важнее?!

А Западу все эти провинциальные анекдоты «с Востока» неинтересны, Запад давно жанр «прикольные истории» перерос.

Ты, дружок, попробуй сделать архетипическую универсальную статику!

Вот почему, кстати, американское кино все захватило. Не потому, что оно якобы работает с чумовыми низовыми энергиями, а потому, что оно даже в самых масскультовых своих фильмах дает эти универсалии.

Те же самые интенции и вектора движения я нахожу и у вас.

Помню, как сопротивлялся смотреть Возвращение сразу после венецианского триумфа, но мне вручили тогда кассету с картиной для обзорной статьи, и я постепенно, на протяжении полутора часов проходил путь от крайнего удивления до абсолютного восторга: кино-то оказалось совсем без приколов и анекдотов: отец плюс расщепленный на две фигуры, как бы на персону и на тень, сын.

И все это подавалось в таком немного торжественном, почти оперном стиле!

Но надо, чтобы у нас этот архетип проговаривал не один только Звягинцев, но и еще человек пять-шесть хотя бы.

Однако уберем словечко «психоанализ». Скажем так: вы работаете с семьей. Кстати, с семьей работал в своих вульгарных, но крайне проницательных водевилях, допустим, Эйрамджан, про которого в нашем, хе-хе-хе, гиперсвободном обществе мне не удалось напечатать ни одной хвалебно-аналитической строки!

Объяснял редакторам: у Эйрамджана вульгарные, но очень точные, качественные водевили. Это театр бульваров, Эйрамджан выше многих и многих наших так называемых маститых режиссеров. Не удалось, повторюсь, пробить ни строки!

Итак, Эйрамджан тоже возился с семьей, но у него был в основном адюльтер, буржуазная пикантность, что ли.

А откуда этот интерес у вас?

«Семья и школа», короче, откудова?!

(Смеется.) «Семья и школа»? Попробую вспомнить.

Не было, конечно, такого, чтобы я собирался к продюсеру и воображал: «А предложу-ка я ему свою излюбленную тему, ну, допустим, семья и разбор запутанных отношений в ней

«. Такого, конечно, не было.

Так вышло: в Возвращении история отца и сына, в Изгнании — история матери и отца, а теперь, в Елене, нечто из той же оперы.

Очевидно, что для вас это крайне важно, но почему?!

Вы единственный улавливаете актуальный западный тренд.

Вот у вас даже мальчики типа с окраин отправляются перед финалом в некую мифологическую чащу. Ну, Вагнер такой!

И актриса у вас — прямо-таки оперная дива.

Да, она дива.

Она из Тамбова, такая русская баба. Родина-мать в чистом виде, а под другим углом — в чистом виде жена патриция, лучится благородством, происхождением; и от этого причудливого соединения возникает невероятный объем в ее существе.

Этакий Мусоргский и итальянская опера в одном флаконе.

И все-таки к теме семьи! Про «тему семьи» у нас не у кого же больше спросить!

Я бы не сказал, что эта тема всегда стояла у меня во главе угла. Просто так сложилось, что во всех трех фильмах у нас разрушенные семьи. Мы такие истории не искали специально.

Дело еще и в том, что семья — это самое естественное состояние человека. У каждого есть семья, как у каждого в венах течет кровь. Сейчас она распадается, потому что в ней больше нет нужды. Мы уходим от земледельческого патриархального общества, где муж пашет землю, жена поддерживает очаг, а дети необходимы как помощники и как новая смена, когда ни отец, ни мать не будут в состоянии себя прокормить сами. Семья была жизненно необходима.

Теперь женщина часто обретает самостоятельность, мужчина — инфантилизм. Очевидна тенденция, когда женщина сама готова воспитывать ребенка без мужчины. Более того, сейчас становится актуальной идея ставить под сомнение необходимость продолжения рода. Что это за сказка — жить ради будущих поколений? Себя продлить в детях? Не миф ли она?

Побеждает индивидуализм. Город, конкуренция, эгоизм, алчность, соблазны и их доступность — благодатная почва для подобных идей. Мир перестает быть аграрным, он все более и более перемещается в мегаполисы. Необходимости (именно необходимости) создавать семью как защищенную со всех сторон замкнутую систему уже нет. Человек предпочитает оставаться свободным и одиноким.

Повторюсь, странно, что никто из наших в эту выигрышную сторону не ходит, никто из них про это кино не делает.

То ли вы в хорошем смысле инфицированы западной кинокультурой?! Припоминаю вашу привязанность к Приключению Антониони .

Скажу не для того, чтобы потешить ваше тщеславие: фильм, который для меня вобрал смыслов по максимуму, — это «Возвращение». Рассказать у нас сегодня внятную историю сложно, и вы сами объяснили почему: ничтожно мало способов промаркировать героев: богатые/бедные, и все, трындец!

Очень у нас теперь простой, даже элементарный социум, поэтому здесь такое плохое кино.

Единственный способ сделать нечто полноценное, классическое, и вы на этот способ вышли стихийно, но, как показали последующие ваши картины, совсем не случайно, — работать в режиме здоровой оперной серьезности с архетипами, а не с анекдотами.

Может быть, дело в моем театральном прошлом?

Я поступил в 80-м году в Новосибирское театральное училище, потом отслужил два года и поступил уже в ГИТИС. И вот с 80-го года по 90-й я занимался театром, а театр — это ведь что? Это классический репертуар, это Эсхил, это Шекспир и другое тому подобное.

Антигона Софокла, например, была одним из дипломных наших спектаклей. Естественно, мы все эти мифологемы разбирали, и они входили в плоть, в мозг, в бессознательное. Я был самым молодым на курсе, поступил в 16 лет после девятого класса, и сразу же подсел на серьезную литературу.

И эта прививка работает до сих пор: я даже в руках не могу держать какую-нибудь пустую книжонку. Она наводит на меня даже эстетический ужас.

В Москве, уже после ГИТИСа, случилась встреча с Володей Агеевым, театральным режиссером, учеником Анатолия Васильева, который ведь особенно плотно занимается мифом, разбирая тексты Платона и тому подобные вещи.

Думаю, вот эта театральная закалка-закваска и дала о себе знать в моей киноработе. Я научен тому, что любой замысел больше себя, что в любом замысле, и даже самом «бытовом», необходимо искать вертикаль. Тому, что отец — это не во всех случаях просто материальный отец и т.д.

Поговорим на тему крови. Это же невероятная, страшная тайна.

Вот момент, который мне в вашей картине сильно понравился. Итак, статика, расстановка сил и фигур — как на шахматной доске: у героя Андрея Смирнова, у этого отца-колдуна в терминологии Арабова, с его странноватою равнодушною дочкой — отношения крови, а с любящей заботливой новой женой — постель, «любовь», но не «кровь».

И вот вы словно бы исследуете, пытаете природу: что же важнее, что сильнее?!

И, да, героиня Маркиной в свою очередь точно определяет, что для нее важнее: кровь!

И герой Смирнова выбирает точно так же, как и она.

Любой человек в час икс выбирает «себя», свою кровь.

Но, согласно Иисусу Христу, Бог есть любовь, а кровь в час икс отменяется!

Итак, любви не было, был у ваших героев только секс под аккомпанемент виагры?

В нашем фильме говорится не о той любви, которую заповедал Христос, а о той, которую мы привыкли называть любовью. Такая любовь — это лишь краткий миг, вспышка, за которой следуют либо уважение друг к другу, либо скрежет зубовный — контрактные отношения, договор. И тогда в пограничной ситуации человек выбирает свое кровное.

Елене удобно жить за спиной состоятельного человека, который ее содержит. Владимиру удобно жить рядом с женщиной, которая содержит в чистоте и порядке его дом. И Елена, и Владимир в этом смысле исходят из одних и тех же начал — каждый выбирает свое. Эта ситуация обнажает всю фальшивую связь, которую часто мы отчего-то неразборчиво именуем любовью.

У нас в картине есть очень важный кадр: Елена долго ходит по квартире, когда муж ее стараниями умирает, мы даем один длинный почти шестиминутный кусок, потом она звонит в скорую помощь. Помните?

Мне было важно так подробно и неотрывно следить за каждым ее шагом, за каждым движением души, потому что именно в эти минуты она пребывала в состоянии выбора.

Выбор героини: у нее было мало времени для того, чтобы принять решение, и она действовала поэтому спонтанно, импульсивно. На осознанном уровне она еще недавно согласилась, что герой Смирнова, ее теперешний муж, прав и что придется ее кровным родственничкам выбираться из-под груза проблем самим.

Но, едва положив трубку, она в одну секунду поворачивает голову, смотрит на себя в зеркало и принимает это свое страшное решение.

Ясное дело, она выбирает кровь.

Богиня войны, валькирия, согласен, но тут еще и нравственное обрушение. Нравственность и кровь как антонимы.

Актриса спрашивала меня: как это играть?

Я ей советовал искать ключ к центральной (кульминационной) сцене. Что это? Драма? Или трагедия? Если драма, то есть и рефлексия, в Елене должна тогда присутствовать двойственность. Есть скрытый и презентативный второй ряд. Сомнение, если можно это так назвать. Если же трагедия, то этого второго плана нет. Елена целиком, во всей полноте своего существа пребывает в своем решении. Она, приняв решение, действует только так, без сомнений (должно быть страшно от одного дуновения ее решимости, решимости без колебаний). Она только схвачена трепетом, даже не страхом (это не страх!), а каким-то торжеством. Почти ритуальностью происходящего.

Прокомментируйте фотографии на стене в ее комнате.

Удивительно, но факт: это решение пришло мне на площадке за несколько дней до съемки сцены с фотографиями.

В эпизоде, когда она в своей комнате дожидается развязки, ждет, когда лекарство подействует, в нашем сценарии предполагалось, что мы будем долго смотреть на ее «беспокойство»: то она ляжет, то привстанет на кровати и прислушается к звукам из комнаты Владимира, то отвернется на постели к стене, скрутившись калачиком.

Я чувствовал, что в таком наблюдении не будет хватать объема, что ли.

Если можно так выразиться, в этом кадре с фотографиями — вся ее жизнь, до дна. Я называл эту стену в комнате «ее иконостас». Там все ее кровные в основном родственники, ее сын, ее внук, там же и ее невестка, там весь ее род.

Очень хорошо, то есть она, выходит, хозяйка этого клана!

Славно, что у вас осуществлена смыслообразующая бинарная оппозиция: Елена и ее потомки рожают, а дочь ее мужа не рожает. Но социальный подтекст здесь — обманка, дескать, культурные не рожают, а плебеи плодятся как кролики.

Было такое средних достоинств американское кино Идеократия, однако там пролог стоит всего остального фильма, пролог исключительно хорош! Дано: семья интеллектуалов и семья обывателей. В углу кадра остроумно размещен «счетчик детей». Так вот, в семье плебеев жена жарит что-то на четырех сковородках, а в это самое время яростный муж тащит ее совокупляться; через секунду — р-раз, еще трое детей на счетчике!

А умники тем временем чинно сидят на диване и рассуждают о том, как же им повысить IQ и только потом родить.

У героини с высоким IQ муж умирает от перенапряжения ума, а у плебейки в соседнем социальном секторе — 13 детей, 57 внуков, которые беспорядочно носятся по двору, лупят друг друга бейсбольными битами по задницам и головам.

Через 150 лет идиоты как раз и заселяют всю нашу планету, с этого начинается сюжет Идеократии.

Базовая тема, решенная в комическом ключе, — кровь доминирует.

Синий бархат Линча тоже про это, в сущности: «голос крови», «мотив женского полового органа» и т.д.

Пока в национальной культуре не осмыслены, не классифицированы базовые концепты и роли, говорить об «историях», о сюжетах и тем более «анекдотах» преждевременно, постыдно и глупо.

А у нас стадия освоения архетипической статики до сих пор не пройдена, но горе-киношники упоенно сочиняют-переснимают одни и те же неизобретательные анекдоты.

Фрейд давно придумал, каким образом вернуть смыслы массовому секуляризованному обществу. Как заставить работать мозг всех этих Пакиных и Ракукиных. Но у нас ничему и никто не желает учиться.

И все-таки в нашей кинокультуре за последние 5—10 лет у вас что-нибудь вызвало интерес?

Мизгирев, пожалуй; его фильмы Кремень и Бубен, барабан. Я вижу, как он работает со структурой, с диалогом, нет там у него Ракукина, есть нечто большее, серьезное.

Бубен, барабан немного разочаровал к финалу, что-то там у него расклеилось. Там есть какой-то неверный ход, который все смазал.

Еще одно событие, которое меня обрушило, мощнейшее событие последнего времени, — это Счастье мое Сергея Лозницы.

Лозница смотрит на предмет прямо, честно и без экивоков. Это такая русская сказка, которая длится уже много веков. На дороге жизни простодушный человек, и вот он везет хлеб жизни. А на бытовом уровне это дальнобойщик везет муку.

Там все продумано, буквально каждая деталь.

Путешествие по зачарованному лесу… Страшная русская сказка.

О, припоминаю Семь невест ефрейтора Збруева Валуцкого и Мельникова. Был тот фильм в советском телевизоре каждый месяц. Однако до сих пор по достоинству не оценен.

Если не психоанализ, который так сразу культуре не привьешь, пусть будет хотя бы сказочный нарратив.

Там такой мифологический сгусток!

Элементы сатиры, но такая экзистенциальная боль идет при этом. Солдат, который обречен вечно воевать, — он одинок. Через социалку там прет ужас, идут непрерывной чередой архетипы.

Славная девушка на хуторе, а он — Иван-дурак — наивно выбалтывает ей ненужную правду. Детдомовец, сирота, наивный хвастунишка, скорее всего, девственник: «А знаешь, у меня же их много было! Актриса одна была, например…» — «Так ты смотр, что ли, устраиваешь??»

То ли простота, которая хуже воровства, а то ли злосчастная судьба.

В финальном эпизоде Меркурьев в роли Харона.

Герой спрашивает у него: «Будет невеста-то? Вы же обещали невесту!»

А Харон ему: «Эх, парень, ох, солдат, нужны стрелки, а не женихи».

А парень уже в лодке?

Вот именно, в том-то все и дело! Никуда уже от Харона не денешься.

А посылал ему Харон в свое время репродукцию Мадонны из Эрмитажа, приманивал, так сказать. Паренек опознавал в Мадонне реальную девушку, и это р-резко меняет всю психологическую характеристику героя, выбрасывая фильм на еще более высокий уровень.

Его избранница — Мадонна, и он, получается, монах. У него не рациональное сознание, он воспринимает библейскую историю как исторический подлинник. Это все очень сильно, это одно из лучших художественных творений XX века.

Фильм-то проходил в СССР по разряду развеселой малины, а на деле это произведение мирового уровня.

Фольклорная мощь невиданная.

Я про то, сколько всего качественного можно делать, если человек работает с архетипами. Если у него в джентльменском наборе не Пакин с Ракукиным, а «мать», «отец», «сын», «солдат», «монах», пр.

Массовое западное кино только притворяется дурниной, оно всегда про это помнит.

Некоторые люди у нас начали преодолевать презренную эмпирику, выходят за пределы анекдота.

От анекдотов-то уже тошнит.

Согласен.

К диалогам. Ваши персонажи говорят…

Как в опере?

И по интонации, и по лексике…

Во мне два вектора: один — сделать текст более живым, попросить актера расставить слова, как ему удобно, если это не меняет смысла. Облегчить, что ли, добавить сленгу. В умеренных дозах.

Другой вектор — держусь за тот текст, который был изначально оснащен нужными оборотами, за литературность. Вот так и сижу на двух стульях.

Вот меня давно интересует, насколько архетипы могут приживаться, могут осуществляться в режиме сленговой речи?

Сленг, диалект сразу же превращают «отца» в Ракукина!

Думал, а почему бы Андрею Смирнову и исполняющей роль его дочери Кати прекрасной актрисе Лядовой не поговорить между собой более живо?! Но потом-то решил, что это были бы тогда Ракукин и Катя, а так я вижу «отца» и «дочь»!

Итак, наиважнейшее: как найти, по-вашему, баланс?

Сленг — это ведь региональное, плохо конвертируемое. Фильмы в режиме Театра.doc, и даже по-настоящему любопытные, на западных фестивалях не котируются.

Согласен, сленг работает на создание бытового образа.

Именно.

Каким образом делать универсалии, архетипические конструкции?

Там, где быт достигает высокой степени интенсивности, он делает невозможным опознание в персонаже архетипа.

Невозможно же актеру дать задание…

…сыграть фигуру Зевса.

Ага.

Фраза сразу задает модель считывания: архетипический стиль или бытовой.

Фразочка важна!

Как обеспечить достоверность речи, но при этом выйти на серьезный уровень обобщения?

В Изгнании, мне казалось, все должно было стать понятным, казалось, абстракция и органика уравновесились. Но зрители не смогли переступить через этот порог, обвиняли картину в герметизме, в перевесе абстрактного начала.

Там, напротив, региональности не хватало, получилось, на мой вкус, совсем уже абстрактно. Я со зрителями во многом согласен.

Мне казалось, этой проблемы не должно возникать. Мы будто во сне там: бездна, пропасть, винтовая лестница и ты видишь целую вселенную. Все, что мы с вами видим во снах, мы ведь не подвергаем ревизии: мы сразу и без условий принимаем эту ворвавшуюся в наш сон реальность. Так почему же мы предъявляем к экранному «сну» требования соответствия «житейской правде», «окружающей нас действительности» или уж и не знаю, как назвать то место, где обитает наша плоть.

Во сне ведь вполне органично действуешь в той реальности, которую предлагает сон. Тебе предлагают изначальное «нигде».

Риск соскочить на бытовуху всегда есть. В Елене я боялся перебора с «житейской правдой» в сцене драки. Но понял, что на поле брани можно произносить только бранные слова, это и будет даже не правда момента, а его истина. Иных слов никто там произносить не станет.

И кое-что бытовое мы там себе и актерам позволили.

Но я не рискнул бы шагнуть на эту территорию глубже.

Хотя есть у нас с Олегом Негиным один замысел: Иов нашего времени. Фактура там предельно реалистичная. Диалоги в основном на ненормативной лексике. Если у Лозницы Россия — «заколдованный лес», то у нас — «поле брани».

Продюсер резонно заметил, прочитав сценарий: с такой лексикой мы попросту не получим в России прокатного удостоверения.

Может, кстати, мы сбились с темы и говорим сейчас не о том?

Наоборот, мы вышли на грандиозную тему, здесь это вообще не обсуждается!

Грубо говоря, речевое поведение и сопутствующая социальная характеристика позволяют создать тип поведения актера в кадре, которого даже драматург еще не прописал, не придумал!

То есть речевая характеристика возгоняет персонажа до определенного градуса социально-психологического безумия, и из этого может получиться новое художественное качество, даже новая архетипическая модель.

Возможно. Но поскольку никто не пробовал, то это и неизвестно. Об этом здесь даже не думают.

Продюсеры думают о своем успехе на отечественной полянке, где 2 тыс. кинозалов, как в одном только Лондоне (там их тоже 2 тысячи).

Ничего наши продюсеры не могут тут вернуть, какой может быть «национальный прокат», какая «индустрия»? Адекватного кинопроката нет, и телевидение дает ну 500—800 тыс. долларов, в смысле бюджета наши продюсеры мыслят-оперируют подобными скудными цифрами. Никто даже не думает здесь о том, что можно создать вещь, которая будет понятна всему миру, а не только здесь.

Марсель Паньоль, что ли, в начале 30-х годов прошлого столетия всего-навсего привнес во французский кинематограф диалекты. И благодаря этому автоматически поменялась вся структура кинокартины.

У нас гениально делала это иногда Муратова. В Коротких встречах подруга из деревни говорит на суржике — и благодаря этому без того гениальная картина взрывается новыми смыслами!

Сценаристы наши пишут, как им представляется, готовыми «смыслами», не понимая, что сама по себе фактура речи может автоматически давать оригинально-неведомый образ персонажа.

Окает персонаж, акает, мат-перемат у него на языке — и вот уже у персонажа совсем иной объем.

Именно, объем!

Хотя, опять же, все не проверено. На это должны работать десятки кинематографистов.

Проверить дорогого стоит.

Ваша новая картина, как и менее, на мой взгляд, удачное Изгнание, — это работа. Даже на примере Эйрамджана хочется уточнить: нужно нам сейчас не столько «шедевральное кино», сколько системная коллективная работа. И вот, допустим, Эйрамджан — он делает культурную работу, а не одно только лишь бабло моет. Однако большая часть наших киношников без зазрения совести моет бабло, и только.

Эйрамджан же открывает-закрывает культурную нишу, показывает предельные типы работы.

Тарковский в Рублеве отовсюду чужого понатаскал, однако же сделал культурную работу: адаптировал открытия пяти-шести крупнейших на тот момент западных кинорежиссеров. После чего тут всем, даже и дуракам, стало понятно, как делается, как созидается актуальная образность.

Мне важны режиссеры, которые делают культурную работу. Бубен, барабан, мы с вами на этом сошлись, — это не доделанная в чем-то, но реальная работа. Елена — то же самое.

Бог с ними, с призами. Нужен поход в неизвестность.

А в 98% наших картин — там странные люди, их создатели в лучшем случае «исполняют профессиональный долг».

Возвращают профессиональный долг.

Ха-ха-ха, хорошо сказано.

Это все симуляция реальной работы.

Нужна работа с этой реальностью, нужен зондаж категории «здесь и сейчас». Нужно задавать базовые вопросы: в каком режиме, например, соотносятся сейчас «кровь» и «любовь», о чем как раз сделана ваша Елена. Нужно спрашивать обо всем существенном — методично и честно.

И кстати же, советское кино так и делало: спрашивало о повседневной реальности методично и честно, а роль цензуры сильно впоследствии была преувеличена.

Вот еще к вам вопрос: была же любовь у вашей главной героини?

Конечно, была. Думаю, они бы прекрасно прожили с мужем до конца дней. Конечно, мне ее жаль, она искренняя и жертвенная женщина.

Так вот о чем все!

Кровь победила любовь, тогда вдвойне трагическая Елена получается. Была просто любящая баба, вот та, которая на фотографии, а стала — кошмарная валькирия.

И теперь она — заложница детей, внуков, ужос.

Вы обмолвились, что Изгнание посмотрел и высоко оценил горячо любимый мной Майк Ли. А вы сами смотрели его Еще один год? Есть у нас в стране мнение, что это, хе-хе-хе, бытовой художник, спец, так сказать, по социалке.

Я не смотрел, но слышал пересказ, и мне этого достаточно: уже то обстоятельство, что герои в одном эпизоде сажают саженцы, а в другом собирают урожай, а еще в фильме четыре времени года — уже только это сообщает мне о неких других намерениях, о метафизике, а не о социалке.

Опять у нас, получается, подмена! Очередной обман и самообман. Превратили историю Адама и Евы в сюжет «из жизни пенсионеров». Держитесь, Андрей, не сворачивайте с выбранного пути! Я ваш болельщик.

 

Игорь Манцов
«Частный корреспондент»
www.chaskor.ru

Фонетический разбор слова кефир


Фонетический разбор слова КЕФИР: транскрипция, ударение, звуковой анализ

Фонетический разбор слова кефир показывает как оно произносится (транскрипция и ударение), сколько букв, звуков и слогов содержит.

Разбор по слогам, ударение, транскрипция

Слово можно разделить на 2 слога: ке-фир

Ударение падает на второй слог кефи́р.

Транскрипция слова [к’иф’ир] — это графическая запись звучания.

Звуко-буквенный разбор

Звуковой анализ показывает количество букв и звуков, он не влияет на произношение:

  • к — [к’] — согласный, глухой парный, мягкий парный
  • е — [и] — гласный, безударный
  • ф — [ф’] — согласный, глухой парный, мягкий парный
  • и — [и] — гласный, ударный
  • р — [р] — согласный, звонкий непарный, сонорный, твёрдый парный

5 букв, 5 звуков

Звуко-буквенный разбор слова кефир по звукам и буквам может быть включён в программу обучения 1, 2, 3, 4, 5 или 6 класса.

Цветовая схема

Звуковая схема слова кефир (она же цветовая):

Как провести фонетический анализ слова

В школьной программе изучается несколько разделов науки о языке. Каждый из них предполагает анализ языковой единицы с определенной точки зрения. Один из таких разделов — фонетика. Фонетический анализ слова предполагает знание того, что такое звуки речи, каковы они, как соотносятся с буквами.

Смысл анализа

Для того, чтобы понять, что такое фонетический анализ слова, нужно хорошо разбираться в принципах русской графики.Все мы привыкли думать, что слово состоит из определенных букв. На самом деле запись с помощью алфавита — лишь один из способов, который не всегда отражает звуковой состав слова. Мы записываем не звуки, а морфемы. Если бы мы отразили то, что мы слышим, результат был бы безграмотным с точки зрения русского правописания. Скажем, мы говорим «допинг», а мы пишем «дуб». Заключительный согласный так трактуется нами, поскольку корень «дуб» по правилам русского правописания должен сохраняться в графическом виде без изменений, независимо от звукового облика слова.

В фонетическом анализе слово так же, как мы его слышим и произносим (т. Е. «Дурман», а не «дуб»), а затем комментируем каждый звук и слово в целом, используя информацию, полученную при изучении Школьная программа.

Общая последовательность действий

Фонетический анализ слова производится по четкому плану и с разработанной последовательностью действий. В этом случае это очень важно: нарушение этих разработанных правил может привести к серьезным искажениям и ошибкам.Общая последовательность следующая:

  1. Орфографическая запись слова.
  2. Заявление о напряжении. Часто это дополнительная задача — проверяются знания студента о том, как правильно произносить лексему. Например, в слове «контракт» он должен делать ударение на последнем, а не на первом слоге.

Правильное выполнение этого этапа особенно важно, если программа предполагает анализ сокращенных гласных.

  1. Разбиение слова на слоги, запись количества слогов.
  2. Перед тем, как провести фонетический анализ слова, необходимо записать его транскрипцию в ряд в квадратных скобках, то есть представить вариант лексемы, которую мы слышим и произносим (освобожденный от правил орфографии) . Почему-то именно на этом этапе происходит максимальное количество нарушений. Часто школьник хочет сначала разобрать слово, а потом записать транскрипцию. Часто это делает задачу невыполнимой.
  3. Запишите каждый звук в такт.
  4. Комментарий к фонетическим характеристикам гласных и согласных звуков.
  5. Счетчик букв и звуков.
  6. Комментарии к разнице в количестве (если есть). Это подводит итог анализа. Например, вам нужно объяснить, почему в слове шесть букв, а звуков семь. Часто формально это число может совпадать, это не значит, что комментарии не нужны. Например, в слове «якорь» пять букв и пять звуков: «я» означает два звука, а «я» означает ноль.

Транскрипция

Фонетический анализ слова на самом деле чаще всего звуко-алфавитный, так как транскрипция не записывается с нуля, как в университете, когда звуковой образ слова интерпретируется целиком.Школьник полагается на орфографию и анализирует значение каждой буквы. Например, ход его рассуждений может быть примерно таким же.

Слово «якорь». Буква «Я» начальная, значит, в этом слове имеется два звука: «д» и «а». «К» передает «в». «О» не подвергается ударению, слышится не как «о», а как «а». Комбинация «ry» передает один мягкий звук (мягкость согласных в транскрипции передается через апостроф). В результате получаем фонетическую запись: [якарь].Многие учителя требуют, чтобы слова yot передавались профессионально в транскрипции со знаком «j».

Что такое редуцированные гласные

Некоторые программы также предлагают использовать специальные знаки для так называемых редуцированных гласных. Это часто пугает детей и родителей, но в этом нет абсолютно ничего сложного. Смысл этого в следующем.

В каждом слове только один звук — гласный звук с ударением. Остальные звучат неполноценно, кратко, размыто, терминологически — сокращенно.Поэтому возникают проблемы с написанием лексической единицы. Например, в слове «якорь» во втором слоге мы не слышим «о» или «а», но мы слышим что-то значимое. Эти сокращенные звуки в транскрипции должны передаваться специальными знаками. Наглый звук не приравнивается ни к какому другому звуку, а фиксируется как «нечто среднее».

Многим школьникам это кажется очень разумным, так как они записывают транскрипцию [якар], они испытывают внутреннее сопротивление: они понимают, что не слышат во втором слоге «а», поскольку им «продиктовано» школой программа.

Правила записи сокращенных гласных

В случае, если фонетический анализ слова предполагает запись сокращенных, необходимо действовать по четким правилам. Не нужно отчаянно слушать себя, ни «тыкать пальцем в небо», ни мириться с нечеткими условностями.

Эти правила следующие.

  1. Звук «у» не трогают. Этот звук без акцента звучит кратковременно, но не меняет его основных качеств.(Терминологически происходит только количественное, а не качественное сокращение).
  2. Безударные слоги могут быть до и после ударения, поэтому их нужно рассматривать как предшоковые и, соответственно, заударные. Например, в слове «собака» первая обозначает «со», а вторая — «ка».
  3. Среди всех безударных слогов особое место занимает первый предварительный удар (то есть тот, который находится непосредственно перед ударением). Гласная в этом месте звучит ярче и «лучше», чем в других позициях.Например, в слове «колбаса» стоит слог «ба».
  4. В том случае, если любая гласная стоит в так называемом абсолютном начале слова, она также звучит ярче и качественнее (сокращение менее выражено). Например, в слове «Антонина» это первый звук, передаваемый на букву с буквой «а».
  5. Безударные звуки, следующие за солидными согласными, во всех случаях, кроме слога, предшествующего перкуссии, передаются в транскрипцию знаком «б».Например, в слове «колбаса» это последнее «ка» — [кы], а в глаголе «приближаться» — первое «под»: [pt]
  6. Наглый, вслед за твердыми согласными звуками в слог, предшествующий перкуссии, а звуки «о» и «а» в абсолютном начале слова передаются знаком. «Собака» — это [собака]. «Антошка» — [Ʌнтошкъ].
  7. Блаженные звуки, следующие за мягкими согласными, во всех случаях, кроме первого предслогового слога, передаются в транскрипцию знаком «ь».Например, в слове «мизинец» это последние «сети» — [n], а в глаголе «go» — первое «ne» и второе «re»: [n’bp].
  8. Безоружные гласные, следующие за мягкими согласными в первом предслоговом слоге, и звуки «и», «е», «с» абсолютного начала слова передаются знаком и е (и с звук e): «летать» — [l ‘и e tat »].

Необходимо помнить, что если слово начинается с букв n, w, e, e, гласные звуки не являются абсолютным началом , поскольку перед ними стоит согласная буква «d».

Анализ звуков

На самом деле, фонетический анализ слова после записи транскрипции обычно очень прост и основан на рангах начальной школы (и несколько сложнее, если характеристики звуков изучены глубоко).

Объем информации о звуках зависит от программы, по стандарту каждый звук информируется о следующем.

  1. Насчет гласной — ударная или безударная (или редуцированная). Иногда учитель также требует от вас указать, к какой серии принадлежит звук.
  2. Согласный должен характеризоваться твердостью / мягкостью и глухотой / звонкостью и отмечать, есть ли у него пара соответствующим знаком.

Пример 1

Фонетический анализ слова «сирень». Это пример элементарного анализа.

Сирень. 2 слога, второй из них ударный.

Транскрипция: [c’ir’en ‘] или [c’i e r’an’]

Пишем буквы столбиком:

из

и

R

e

Mr .

ü

Переносим звуки из транскрипции — пишем их подряд рядом:

c ‘

и (и e )

R’

e

n ‘

Заметим, что два буквы «н» и «б» обозначают один звук:

г-н

н «

/

ü

Комментарий к каждому звуку (не букве):

с ‘- согласно; мягкий, парный; глухой, удвоенный.

и

е ) — гласный безударный (редуцированный).

п ‘- согласно; мягкие, парные; кольцо., непар.

э — гл., Перкуссия.

n ‘- as; мяг., пар., кол., непар.

Слово написано шестью буквами, но состоит из 5 звуков (мягкий знак обозначает мягкость согласного [n]].

Пример 2

Фонетический анализ слова «эклер». Это тоже пример простого анализа

Эклер: 2 слога, второй из них ударный

Транскрипт

.Модель фонетического анализа

слов

1. Произнесите слово по буквам.

2. Определите количество фонем, составляющих слово, и дайте их определение и орфографическое представление.

3. Определите аллофоны, с помощью которых фонемы реализуются в фонетической структуре слова.

4. Разделите слово на слоги. Определите их типы. Отметьте ударный слог.

5. Приведите акцентный рисунок слова и примеры слов с таким же акцентным рисунком.

Модель фонетического анализа предложений

1. Определите коммуникативный тип предложения.

2. Покажите синтагматическое деление предложения.

3. Поместите все необходимые тонетические ударения в интонационные группы. Определите коммуникативные центры в интонационных группах в соответствии со значением и модальностью, выраженными в предложении.

4.Перепишите предложение. Определите случаи редукции и ассимиляции гласных.

5. Нарисуйте тонограмму предложения. Определите структуру каждой интонационной группы.

Подготовительные испытания

Подготовительный тест 1

1. Прослушайте слова и запишите их в транскрипции. Нанесите ударные отметки.

/ ™ i: t / / SIp / / ™ pli: z /

/ sIt / / ™ si: t / / ™ pIl /

/ peg / / ™ lIk / / bel /

/ ™ s {nwIdZ / / tSi: z / / m {n /

/ ФИЛЬМ / / ™ Ben / / ™ HIL /

/ Intr @ stIN / / {ks / / ™ si: mz /

/ IndI @ nz / / ™ s {d / / ten /

/ mIsIzsmIT / / ™ pi: l / / p {n /

/ ™ п {sIndZ @ / / tSIk / / bred /

2.Запишите следующие слова. Нанесите ударные отметки.

язык гортань

альвеолярно-гребневые голосовые связки

переднего гласного твердого неба

задний язычок

мускулистая округлая

3. Нанести ударно-тональные знаки, расшифровать и выдать тонограммы:

Питер: Привет, парень. Как вы?

Мистер Хант: Я в порядке, спасибо.

Питер: Хорошо, спасибо.Как ты, Сара?

Миссис Хант: Хорошо, спасибо.

4. Слушайте разговор, записывайте высказывания и ставьте ударные отметки.

Тим: Фамилия?

Шейла: Морган.

Тим: Имя?

Шейла: Шейла.

Тим: Адрес?

Шейла: 34 Rue Temple, Женева, Швейцария.

Подготовительный тест 2

1.Прослушайте слова и запишите их в транскрипции. Нанесите ударные отметки.

/ pIti / / ™ jVN / / pUt /

/ eni / / ™ pO: t / / ™ su: n /

/ ™ bi: n / / lUk / / g3: l /

/ загиб / / вс: н / / фО: к /

/ с {d / / ™ bVn / / wUm @ n /

/ dVl / / ™ hVg / / ™ tu: /

/ кВнтри / / кА: т / / ™ су: п /

/ ™ pA: m / / bA: n / / f3: /

/ dQg / / kO: t / / n3: s /

2. Перепишите следующие слова.Нанесите ударные отметки.

фонема произносится

речевой звук монофтонг

артикуляционный дифтонг

дифтонгоид мышечного напряжения

произношение узкий вариант

3. Нанести ударно-тональные знаки, расшифровать и выдать тонограммы:

Питер: Вы швейцарец?

Шейла: Нет, я англичанин.

Питер: Вот такси. Такси!

Где Саймон и Джейн?

МиссисХант: Вот они.

Питер: Хорошо. Отель Бердсли, пожалуйста.

Таксист: Да, сэр.

4. Слушайте разговор, записывайте высказывания и ставьте ударные отметки.

Тим: Дата рождения?

Шейла: второе мая 1950 года.

Тим: Место рождения?

Шейла: Эксетер, Давон.

Тим: Секс?

Шейла: Женщина.

Тим: Национальность?

Шейла: Британка.

Подготовительный тест 3

1. Прослушайте слова и запишите их в транскрипции. Нанесите ударные отметки.

/ ™ D3: zdeI / / Vgli / / skO: /

/ ™ h5: t / / kVmp @ ni / / fO: w @ d /

/ tO: n / / tr {v @ lIN / / ™ fUd /

/ pu: l / / «{mst @% d {m / / bUk /

/ bu: t / /% Vnd @ «st {nd / / lQk /

/ bedrUm / / ™ grA: s / / «A: ft @% nu: n /

/ ™ gUd / / ™ grA: nd / / 10: n /

/ spO: ts / / smA: t / / fUl /

/ ™ eni / / ™ sQri / / fUtbO: l /

2.Запишите следующие слова. Нанесите ударные отметки.

боковой гласный

непроходимость согласных

классификация полости носа

окклюзионный сонорант

Конструктивное сокращение

3. Нанести ударно-тональные знаки, расшифровать и выдать тонограммы:

Im Carol Fenton.

Я сестра миссис Хантс.

Сегодня вечером семья моей сестры приедет отмечать день рождения моего племянника.

Я запланировал небольшую вечеринку, но Саймон еще не знает об этом.

Это сюрприз.

4. Слушайте разговор, записывайте высказывания и ставьте ударные отметки.

Миссис Фентон: Здравствуйте, Шейла.

Шейла: Здравствуйте, миссис Фентон.

Миссис Фентон: Пожалуйста, зовите меня Кэрол.

А теперь садитесь все.

Я заварил чай.

Это на кухне.

Может ли Джейн мне помочь?

Миссис Хант: Конечно, может.

Подготовительный тест 4

1. Прослушайте слова и запишите их в транскрипции. Нанесите ударные отметки.

/ кВп / / ™ OIl / / dZ3: n @ lIst /

/ ™ kQt / / kOIn / / pIktS @ /

/ гаA: т / / гаU / / kO: т /

/ fu: l / / wQt / / ™ naID @ /

/ ™ h5: d / / ™ fI @ / / heIt /

/ к {mr @ / / tSe @ / / @ pOIntm @ nt /

/ sVk / / ™ bA: k / / ™ v @ Ukl /

/ ™ kO: d / / ™ hu: / / nI @ rIst /

/ ™ haIt / / ™ w3: m / / kjU @ /

2.Запишите следующие слова. Нанесите ударные отметки.

палатализация спред

ядро ​​сильное

слабое падение

восходящее повышение

элемент предголовки

3. Нанести ударно-тональные знаки, расшифровать и выдать тонограммы:

Мои тетя и дядя такие добрые. Они каждый год вспоминают мой день рождения. Я уже получил один подарок. Мамы-родители прислали мне два фунта.

4.Слушайте разговор, записывайте высказывания и ставьте ударные отметки.

Миссис Хант: Здравствуйте, Шейла.

Шейла: Как твои сыновья?

Миссис Фентон: Тимс все еще живет с нами.

Миссис Хант: Он уже закончил университет?

Миссис Фентон: Да, есть. Он проработал здесь, в Лондоне, восемнадцать месяцев.



Дата: 11.12.2015; вид: 1470


.

elastic / elasticsearch-analysis-phonetic: плагин фонетического анализа для Elasticsearch

перейти к содержанию Зарегистрироваться
  • Почему именно GitHub? Особенности →
    • Обзор кода
    • Управление проектами
    • Интеграции
    • Действия
    • Пакеты
    • Безопасность
    • Управление командой
    • Хостинг
    • мобильный
    • Истории клиентов →
    • Безопасность →
  • Команда
  • Предприятие
.

Английское фонетическое правописание и транскрипция IPA

Количество слов в словаре английского произношения

Майк Американский английский 20 000 слов
х0,5 х0,75 х1
Лела Американский английский 10 000 слов
x0.5 х 0,75 х 1
Дживин Американский английский 3700 слов
x0,5 x1

x0,5 x1

Андрей Британский английский 9 400 слов
х0,5 х0,75 х1

Подписаться

Вы изучаете или преподаете английский язык?

Мы знаем, что иногда английский может показаться сложным.Мы не хотим, чтобы вы зря тратили время.

Проверьте все наши инструменты и выучите английский быстрее!

Впервые здесь?

Посмотреть руководство «Как использовать премиум-функции: высококачественный компьютерный звук и автоматический перевод»

Посмотреть руководство «Как создавать собственные списки слов»

Фонетическая транскрипция может помочь вам улучшить свое английское произношение

Английское произношение может сбивать с толку.Как вы знаете, не существует строгих правил произношения в английском языке , поэтому, если вы увидите неизвестное английское слово, вы не будете знать, как его произносить. Одна и та же английская буква или комбинация букв может по-разному произноситься в разных словах. Более того, одно и то же английское слово может по-разному произноситься носителями английского языка из разных стран или даже из одной страны! Это затрудняет изучение и понимание английского языка.

Этот онлайн-переводчик позволяет преобразовать английский текст в фонетическую транскрипцию , используя Международный фонетический алфавит (IPA) символов. Если вы хотите увидеть фонематическую транскрипцию , нажмите Показать дополнительные параметры — некоторые параметры должны быть сняты.

Если вы являетесь носителем английского языка и не знакомы с международным фонетическим алфавитом, вы можете выбрать вариант Преобразовать в фонетическое написание .

Этот инструмент будет служить в качестве руководства по произношению на английском языке и поможет вам сэкономить время. Вам больше не нужно искать произношение слова в словаре. Если вы регулярно используете фонетическую транскрипцию в сочетании с английскими аудио- и видеозаписями, ваше произношение и навыки аудирования на английском языке улучшатся.

Чтобы помочь вам тренировать органы речи, мы создали онлайн-тренажеры произношения:

Они позволяют попрактиковаться в произношении наиболее часто встречающихся английских слов, установить скорость воспроизведения и количество повторов каждого слова.

Еще один отличный способ улучшить свое произношение в американском английском — это использовать наш Конструктор видеообъявлений американского английского . Он предназначен для начинающих и имеет английские субтитры для всех уроков, включая фонетическую транскрипцию.

Омографы (слова, которые пишутся одинаково, но по-разному произносятся и имеют разные значения) выделены светло-зеленым цветом. Если вы наведете курсор на эти слова или коснетесь их на мобильном устройстве, вы увидите все возможные варианты произношения.Вы также можете увидеть часть речи для каждого слова.

Варианты произношения (когда носители языка из разных регионов произносят слово по-разному или когда произношение меняется во время быстрой речи) выделены голубым цветом. Вы также можете навести курсор, чтобы увидеть все возможные варианты.

Этот фонетический переводчик поддерживает два наиболее распространенных диалекта английского языка:

  1. Наш словарь произношения британского английского языка составлен из разных источников.Он содержит более 110 000 слов. В словаре полностью поддерживаются омографы (более 1000 слов) и варианты произношения (более 4000 слов).
  2. Наш словарь произношения американского английского также составлен из разных источников. Он содержит более 140 000 модифицированных словоформ. Поддерживаются омографы (300 слов) и варианты произношения (более 500 слов).

При разработке этого переводчика мы использовали информацию из перечисленных ниже онлайн-ресурсов и других источников.Фонетическая транскрипция была взята из этих источников в соответствии с Законом об авторском праве Канады (параграф 29, Добросовестная практика в образовательных целях).

Выделение часто встречающихся английских слов

Специальная опция позволяет выделить наиболее часто встречающиеся английские слова . Вы можете выбрать один из двух списков частот:

  • Список частотных слов на основе корпуса современного американского английского
  • Список частотных слов на основе субтитров

Слова из разных частотных интервалов будут выделены следующим цветом:

1-1000 1001-2000 2001-3000 3001-4000 4001-5000

Если вы хотите провести частотный анализ своего текста и получить подробную статистику, используйте Частотомер английских слов .

Встроенный английский словарь

Этот переводчик фонетики имеет встроенный словарь английского языка WordNet. После отправки текста щелкните любое слово в результатах, чтобы увидеть его определение. Эта функция работает, только если включено отображение транскрипции над каждым словом (это опция по умолчанию).

Вы также можете создавать свои собственные списки слов. Для этого, после того как вы отправили свой текст, щелкните любое слово, а затем нажмите кнопку «+ к списку слов». Вам будет предложено ввести значение / перевод (необязательно) и выбрать транскрипцию.Когда вы закончите добавлять слова в свой список слов, вы можете экспортировать его в файл (Word, Excel, обычный текст).

Американский английский и словари Мерриам-Вебстера

Хотя мы использовали несколько источников для создания этого фонетического переводчика, когда дело доходит до американского английского, мы всегда используем словарей Merriam-Webster для подтверждения правильного произношения. Их словарь Advanced Learner’s Dictionary — один из лучших, что мы когда-либо видели.

Мы также настоятельно рекомендуем их продукцию для мобильных устройств:

Проверьте наш конвертер английских фонетических субтитров и получите что-то вроде этого:

Фонетика английского языка — Интернет-ресурсы

Основные обновления, связанные с этим переводчиком фонетики

  • Аудиозаписи 9400 британских английских слов

    Мы рады сообщить, что мы добавили аудиозаписи 9400 британских английских слов в наш фонетический переводчик английского языка на EasyPronuction.com. Пользователи с активной подпиской получают это …

    6 августа 2020

  • Аудиозаписи 10 000 английских слов

    Мы рады сообщить, что мы добавили аудиозаписи 10 000 английских слов в наш Фонетический переводчик английского языка на EasyPronuction.com. Это обновление получают пользователи с активной подпиской …

    5 февраля 2020

  • Больше видеозаписей в конвертерах фонетической транскрипции

    Если вы изучаете английский, французский или русский язык, у нас есть отличные новости для вас! Мы решили интегрировать все видеозаписи с наших курсов произношения в фонетические онлайн-переводчики.Есть …

    18 октября 2017

  • Аудио и видеозаписи добавлены в английский переводчик IPA

    В фонетическом переводчике английского языка появилась новая приятная функция. После того, как вы отправите свой текст, вы увидите значки аудио и видео рядом с некоторыми словами. Щелкните значок аудио …

    30 августа 2017

  • Таблица
    IPA для американского английского

    В последние недели я снова обновляю алгоритм английского фонетического переводчика! 🙂 Думаю, я никогда не перестану его полировать.Как обычно, все усилия были …

    27 апреля 2017

  • Большое обновление для переводчика английских слов в фонетику

    Я здесь очень давно не писал. И на то была причина. Последние три месяца я непрерывно работал над переводчиком английской фонетики. Я потратил …

    1 января 2017

  • Словарь WordNet интегрирован в фонетический переводчик английского языка

    В переводчике английской фонетики вышло обновление.Я интегрировал в переводчик лексическую базу данных WordNet. Теперь, после того, как вы отправите свой английский текст, вы можете нажать на любую …

    15 ноября 2015

  • Поддержка британского английского языка в фонетическом переводчике английского языка

    Наконец-то я добавил опцию, которая позволяет переводить английский текст в фонетическую транскрипцию в соответствии с правилами произношения британского английского языка. Теперь у вас есть четыре словаря, которые …

    1 сентября 2015

  • Возможность отображения фонетической транскрипции под каждой строкой текста

    Я добавил возможность отображать фонетическую транскрипцию под каждой строкой текста в английских, французских и испанских фонетических переводчиках….

    14 декабря 2013

  • Обновления переводчика английской фонетической транскрипции

    Я обновил переводчик английской фонетической транскрипции. Во-первых, я добавил больше популярных английских слов. Во-вторых, я представил другой алгоритм преобразования текста. В новом алгоритме используется английский словарь Hunspell и …

    3 декабря 2013

Поиск похожих сообщений в блоге

Американский английский, британский английский, английский, английская фонетика, английское произношение, IPA, таблица IPA, переводчик IPA, словарь, изучение языков, фонетический словарь, фонетическая транскрипция, конвертер субтитров

Алфавитный список всех слов с аудио- или видеозаписями

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

.

Определение, фонетический (звуко-буквенный) разбор и разбор слова по составу



На данной странице представлено лексическое значение слова «дело», а также сделан звуко-буквенный разбор и разбор слова по составу с транскрипцией и ударениями.

Оглавление:

  1. Значение слова
  2. Звуко-буквенный разбор
  3. Разбор по составу

Значение слова

ДЕЛО, а, мн. дела, дел, делам, ср.

1. Работа, занятие, деятельность. Занят важным делом. Привычное д. Текущие дела. Быть без дела. По делам службы.

2. кого-чего. Круг ведения; то, что непосредственно относится к кому-н., входит в чьин. задачи. Воспитание д. семьи. Д. совести (перен.: как подсказывает совесть).

3. Надобность, нужда. У меня до вас (к вам) есть д. Прийти по делу. Ходить по делам.

4. Нечто важное, нужное (разг.). Говори д. (по существу). Вот это д.! (разумно, дельно).

5. Сфера знаний, деятельности, работы. Горное д. Военное д. Столярное д. Хорошо знать своё д.

6. То же, что предприятие (в 1 знач.). У фирмы солидное д. Открыть в городе своё д.

7. Событие, обстоятельство, факт; положение вещей. Д. было осенью. Это д. прошлое. Как дела? (каково положение?). Вот какие дела! Д. плохо. Ну и дела! или Дела! (выражение оценки, удивления по поводу какого-н. события).

8. То же, что поступок. Сделать доброе д.

9. Судебное разбирательство, процесс. Уголовное д. Возбудить д. против кого-н. Слушается д.

10. Собрание документов, относящихся к какому-н. факту или лицу. Личное д. Папка для дел. Завести д. на кого-н.

11. То же, что сражение (в 1 знач.) (устар.). Храбр в деле. Участвовал в делах и походах.

Дело состоит (заключается) в том, что… вводит предложение, подчёркивая в нём основное, сущность сообщаемого. Дело состоит в том, что медлить нельзя.

Дело в том, что… вводит объяснение предшествующего. Он не болен, а дело в том, что он устал.

Дело (стало) за кем-чем задержка происходит из-за кого-чего-н. Дело стало за смежниками.

Дела нет кому до кого-чего (разг.) безразличен ко всему, ко всем. Ему дела нет до окружающих.

Дело десятое (разг.) о том, что не существенно, не важно.

В деле 1) в работе, в практическом применении. Проверить новичка в деле; 2) чего, предлог с род. п., в чёмн., в сфере, в области чего-н. (книжн.). Успехи в деле просвещения.

В дело в обработку, в практическое применение. Пустить отходы в дело.

В чём дело? (разг.) 1) что случилось? Узнай, в чём там дело?; 2) что вы хотите? что вам нужно? Я вас не знаю, в чём дело?

Дело твоё (его, ваше и т. д.) (разг.) поступай, как знаешь, решай сам.

Не твоё (его, ваше и т. д.) дело (разг.) тебя (его и т. д.) это не касается.

Какое дело кому до кого-чего? (разг.) совершенно не интересует, не касается кого-н.

Не дело (разг.) не годится, нельзя. Не дело так поступать.

За дело 1) не напрасно, поделом, не зря. Ему попало за дело; 2) призыв к действию, деятельности. Решение принято, теперь за дело!

К делу! или ближе к делу! возглас, призывающий возвратиться к основной теме, к сути дела.

Между делом (разг.) в промежутках между главными занятиями.

На деле в действительности. На деле всё оказалось проще. На деле убедиться в чёмн.

В самом деле действительно, точно. Он в самом деле большая умница.

На самом деле в действительности, так, как оно есть. Прикидывается простаком, а на самом деле хитёр.

Первым делом то же, что первым долгом (см. долг1).

Не в том дело не в этом суть, не это главное, не в этом причина.

При деле занят, определён к каким-н. занятиям, работе.

Не у дел без работы, без обязанностей. Остаться не у дел.

Не по делу (говорить, выступать) (прост.) не по существу, не так, как нужно.

По делу (разг.) дельно, по существу.

И все дела! (разг.) вот и всё, только и всего.

Сдать дела оставляя должность, ввести другого в курс передаваемых ему дел.

Принять дела заменяя кого-н. по работе, принять на себя все его дела, обязанности.

| уменьш. дельце, а, род. мн. лец, ср. (к 3 и 6 знач.).

| унич. делишки, шек, шкам (к 1 и 7 знач.).

Фонетический (звуко-буквенный) разбор

де́ло

дело — слово из 2 слогов: де-ло. Ударение падает на 1-й слог.

Транскрипция слова: [д’эла]

д — [д’] — согласный, звонкий парный, мягкий (парный)
е — [э] — гласный, ударный
л — [л] — согласный, звонкий непарный, сонорный (всегда звонкий), твёрдый (парный)
о — [а] — гласный, безударный

В слове 4 буквы и 4 звука.

Цветовая схема: дело


Разбор слова «дело» по составу

дело

Части слова «дело»: дел/о
Состав слова:
дел — корень,
о — окончание,
дел — основа слова.



Как правильно пишется слово текила

Фонетический разбор слова «текила»

Фонетический разбор «текила»:

«Текила»

Характеристики звуков

Смотрите также:

Морфологический разбор слова «текила»

Фонетический разбор слова «текила»

Значение слова «текила»

Синонимы «текила»

Карточка «текила»

Звуко буквенный разбор слова: чем отличаются звуки и буквы?

Прежде чем перейти к выполнению фонетического разбора с примерами обращаем ваше внимание, что буквы и звуки в словах — это не всегда одно и тоже.

Буквы — это письмена, графические символы, с помощью которых передается содержание текста или конспектируется разговор. Буквы используются для визуальной передачи смысла, мы воспримем их глазами. Буквы можно прочесть. Когда вы читаете буквы вслух, то образуете звуки — слоги — слова.

Список всех букв — это просто алфавит

Почти каждый школьник знает сколько букв в русском алфавите. Правильно, всего их 33. Русскую азбуку называют кириллицей. Буквы алфавита располагаются в определенной последовательности:

Аа«а»Бб«бэ»Вв«вэ»Гг«гэ»
Дд«дэ»Ее«е»Ёё«йо»Жж«жэ»
Зз«зэ»Ии«и»Йй«й»Кк«ка»
Лл«эл»Мм«эм»Нн«эн»Оо«о»
Пп«пэ»Рр«эр»Сс«эс»Тт«тэ»
Уу«у»Фф«эф»Хх«ха»Цц«цэ»
Чч«чэ»Шш«ша»Щщ«ща»ъ«т.з.»
Ыы«ы»ь«м.з.»Ээ«э»Юю«йу»
Яя«йа»

Всего в русском алфавите используется:

Звуки — это фрагменты голосовой речи. Вы можете их услышать и произнести. Между собой они разделяются на гласные и согласные. При фонетическом разборе слова вы анализируете именно их.

Звуки в фразах вы зачастую проговариваете не так, как записываете на письме. Кроме того, в слове может использоваться больше букв, чем звуков. К примеру, «детский» — буквы «Т» и «С» сливаются в одну фонему [ц]. И наоборот, количество звуков в слове «чернеют» большее, так как буква «Ю» в данном случае произносится как [йу].

Что такое фонетический разбор?

Звучащую речь мы воспринимаем на слух. Под фонетическим разбором слова имеется ввиду характеристика звукового состава. В школьной программе такой разбор чаще называют «звуко буквенный» анализ. Итак, при фонетическом разборе вы просто описываете свойства звуков, их характеристики в зависимости от окружения и слоговую структуру фразы, объединенной общим словесным ударением.

Фонетическая транскрипция

Для звуко-буквенного разбора применяют специальную транскрипцию в квадратных скобках. К примеру, правильно пишется:

В схеме фонетического разбора используются особые символы. Благодаря этому можно корректно обозначить и отличить буквенную запись (орфографию) и звуковое определение букв (фонемы).

Ниже приводятся подробные правила для орфоэпического, буквенного и фонетического и разбора слов с примерами онлайн, в соответствии с общешкольными нормами современного русского языка. У профессиональных лингвистов транскрипция фонетических характеристик отличается акцентами и другими символами с дополнительными акустическими признаками гласных и согласных фонем.

Как сделать фонетический разбор слова?

Провести буквенный анализ вам поможет следующая схема:

Данная схема практикуется в школьной программе.

Пример фонетического разбора слова

Вот образец фонетического разбора по составу для слова «явление» → [йивл’э′н’ийэ]. В данном примере 4 гласных буквы и 3 согласных. Здесь всего 4 слога: я-вле′-ни-е. Ударение падает на второй.

Звуковая характеристика букв:

Теперь вы знаете как сделать звуко-буквенный анализ самостоятельно. Далее даётся классификация звуковых единиц русского языка, их взаимосвязи и правила транскрипции при звукобуквенном разборе.

Фонетика и звуки в русском языке

Какие бывают звуки?

Все звуковые единицы делятся на гласные и согласные. Гласные звуки, в свою очередь, бывают ударными и безударными. Согласный звук в русских словах бывает: твердым — мягким, звонким — глухим, шипящим, сонорным.

— Сколько в русской живой речи звуков?

Правильный ответ 42.

Делая фонетический разбор онлайн, вы обнаружите, что в словообразовании участвуют 36 согласных звуков и 6 гласных. У многих возникает резонный вопрос, почему существует такая странная несогласованность? Почему разнится общее число звуков и букв как по гласным, так и по согласным?

Всё это легко объяснимо. Ряд букв при участии в словообразовании могут обозначать сразу 2 звука. Например, пары по мягкости-твердости:

А некоторые не обладают парой, к примеру [ч’] всегда будет мягким. Сомневаетесь, попытайтесь сказать его твёрдо и убедитесь в невозможности этого: ручей, пачка, ложечка, чёрным, Чегевара, мальчик, крольчонок, черемуха, пчёлы. Благодаря такому практичному решению наш алфавит не достиг безразмерных масштабов, а звуко-единицы оптимально дополняются, сливаясь друг с другом.

Гласные звуки в словах русского языка

Гласные звуки в отличии от согласных мелодичные, они свободно как бы нараспев вытекают из гортани, без преград и напряжения связок. Чем громче вы пытаетесь произнести гласный, тем шире вам придется раскрыть рот. И наоборот, чем громче вы стремитесь выговорить согласный, тем энергичнее будете смыкать ротовую полость. Это самое яркое артикуляционное различие между этими классами фонем.

Ударение в любых словоформах может падать только на гласный звук, но также существуют и безударные гласные.

— Сколько гласных звуков в русской фонетике?

В русской речи используется меньше гласных фонем, чем букв. Ударных звуков всего шесть: [а], [и], [о], [э], [у], [ы]. А букв, напомним, десять: а, е, ё, и, о, у, ы, э, я, ю. Гласные буквы Е, Ё, Ю, Я не являются «чистыми» звуками и в транскрипции не используются. Нередко при буквенном разборе слов на перечисленные буквы падает ударение.

Фонетика: характеристика ударных гласных

Главная фонематическая особенность русской речи — четкое произнесение гласных фонем в ударных слогах. Ударные слоги в русской фонетике отличаются силой выдоха, увеличенной продолжительностью звучания и произносятся неискаженно. Поскольку они произносятся отчетливо и выразительно, звуковой анализ слогов с ударными гласными фонемами проводить значительно проще. Положение, в котором звук не подвергается изменениям и сохранят основной вид, называется сильной позицией. Такую позицию может занимать только ударный звук и слог. Безударные же фонемы и слоги пребывают в слабой позиции.

Разбор по звукам ударных гласных

Гласная фонема [о] встречается только в сильной позиции (под ударением). В таких случаях «О» не подвергается редукции: котик [к о´ т’ик], колокольчик [калак о´ л’ч’ык], молоко [малак о´ ], восемь [в о´ с’им’], поисковая [паиск о´ вайа], говор [г о´ вар], осень [ о´ с’ин’].

Исключение из правила сильной позиции для «О», когда безударная [о] произносится тоже отчётливо, представляют лишь некоторые иноязычные слова: какао [кака’ о ], патио [па’ти о ], радио [ра’ди о ], боа [б о а’] и ряд служебных единиц, к примеру, союз но. Звук [о] в письменности можно отразить другой буквой «ё» – [о]: тёрн [т’ о´ рн], костёр [кас’т’ о´ р]. Выполнить разбор по звукам оставшихся четырёх гласных в позиции под ударением так же не представит сложностей.

Безударные гласные буквы и звуки в словах русского языка

Сделать правильный звуко разбор и точно определить характеристику гласного можно лишь после постановки ударения в слове. Не забывайте так же о существовании в нашем языке омонимии: за’мок — замо’к и об изменении фонетических качеств в зависимости от контекста (падеж, число):

В безударном положении гласный видоизменяется, то есть, произносится иначе, чем записывается:

Подобные изменения гласных в безударных слогах называются редукцией. Количественной, когда изменяется длительность звучания. И качественной редукцией, когда меняется характеристика изначального звука.

Одна и та же безударная гласная буква может менять фонетическую характеристику в зависимости от положения:

Так, различается 1-ая степень редукции. Ей подвергаются:

Примечание: Чтобы сделать звукобуквенный анализ первый предударный слог определяют исходя не с «головы» фонетического слова, а по отношению к ударному слогу: первый слева от него. Он в принципе может быть единственным предударным: не-зде-шний [н’из’д’э´шн’ий].

(неприкрытый слог)+(2-3 предударный слог)+ 1-й предударный слог ← Ударный слог → заударный слог (+2/3 заударный слог)

Любые другие предударные слоги и все заударные слоги при звуко разборе относятся к редукции 2-й степени. Ее так же называют «слабая позиция второй степени».

Редукция гласных в слабой позиции так же различается по ступеням: вторая, третья (после твердых и мягких соглас., — это за пределами учебной программы): учиться [уч’и´ц:а], оцепенеть [ацып’ин’э´т’], надежда [над’э´жда]. При буквенном анализе совсем незначительно проявятся редукция у гласного в слабой позиции в конечном открытом слоге (= в абсолютном конце слова):

Звуко буквенный разбор: йотированные звуки

Фонетически буквы Е — [йэ], Ё — [йо], Ю — [йу], Я — [йа] зачастую обозначают сразу два звука. Вы заметили, что во всех обозначенных случаях дополнительной фонемой выступает «Й»? Именно поэтому данные гласные называют йотированными. Значение букв Е, Ё, Ю, Я определяется их позиционным положением.

При фонетическом разборе гласные е, ё, ю, я образуют 2 звука:

◊ Ё — [йо], Ю — [йу], Е — [йэ], Я — [йа] в случаях, когда находятся:

Как видите, в фонематической системе русского языка ударения имеют решающее значение. Наибольшей редукции подвергаются гласные в безударных слогах. Продолжим звука буквенный разбор оставшихся йотированных и посмотрим как они еще могут менять характеристики в зависимости от окружения в словах.

◊ Безударные гласные «Е» и «Я» обозначают два звука и в фонетической транскрипции и записываются как [ЙИ]:

Примечание: Для петербургской фонологической школы характерно «эканье», а для московской «иканье». Раньше йотрованный «Ё» произносили с более акцентированным «йэ». Со сменой столиц, выполняя звуко-буквенный разбор, придерживаются московских норм в орфоэпии.

Некоторые люди в беглой речи произносят гласный «Я» одинаково в слогах с сильной и слабой позицией. Такое произношение считается диалектом и не является литературным. Запомните, гласный «я» под ударением и без ударения озвучивается по-разному: ярмарка [ йа ´рмарка], но яйцо [ йи йцо´].

Фонетический разбор слов, когда гласные «Ю» «Е» «Ё» «Я» образуют 1 звук

По правилам фонетики русского языка при определенном положении в словах обозначенные буквы дают один звук, когда:

Фонетический разбор: согласные звуки русского языка

Согласных в русском языке абсолютное большинство. При выговаривании согласного звука поток воздуха встречает препятствия. Их образуют органы артикуляции: зубы, язык, нёбо, колебания голосовых связок, губы. За счет этого в голосе возникает шум, шипение, свист или звонкость.

Сколько согласных звуков в русской речи?

В алфавите для их обозначения используется 21 буква. Однако, выполняя звуко буквенный анализ, вы обнаружите, что в русской фонетике согласных звуков больше, а именно — 36.

Звуко-буквенный разбор: какими бывают согласные звуки?

В нашем языке согласные бывают:

Определить звонкость-глухость или сонорность согласного можно по степени шума-голоса. Данные характеристики будут варьироваться в зависимости от способа образования и участия органов артикуляции.

Примечание: В фонетике у согласных звуковых единиц также существует деление по характеру образования: смычка (б, п, д, т) — щель (ж, ш, з, с) и способу артикуляции: губно-губные (б, п, м), губно-зубные (ф, в), переднеязычные (т, д, з, с, ц, ж, ш, щ, ч, н, л, р), среднеязычный (й), заднеязычные (к, г, х). Названия даны исходя из органов артикуляции, которые участвуют в звукообразовании.

Подсказка: Если вы только начинаете практиковаться в фонетическом разборе слов, попробуйте прижать к ушам ладони и произнести фонему. Если вам удалось услышать голос, значит исследуемый звук — звонкий согласный, если же слышится шум, — то глухой.

Подсказка: Для ассоциативной связи запомните фразы: «Ой, мы же не забывали друга.» — в данном предложении содержится абсолютно весь комплект звонких согласных (без учета пар мягкость-твердость). «Степка, хочешь поесть щец? – Фи!» — аналогично, указанные реплики содержат набор всех глухих согласных.

Позиционные изменения согласных звуков в русском языке

Согласный звук так же как и гласный подвергается изменениям. Одна и та же буква фонетически может обозначать разный звук, в зависимости от занимаемой позиции. В потоке речи происходит уподобление звучания одного согласного под артикуляцию располагающегося рядом согласного. Данное воздействие облегчает произношение и называется в фонетике ассимиляцией.

Позиционное оглушение/озвончение

В определённом положении для согласных действует фонетический закон ассимиляции по глухости-звонкости. Звонкий парный согласный сменяется на глухой:

В русской фонетике глухой шумный согласный не сочетается с последующим звонким шумным, кроме звуков [в] — [в’]: вз битыми сливками. В данном случае одинаково допустима транскрипция как фонемы [з], так и [с].

При разборе по звукам слов: итого, сегодня, сегодняшний и тп, буква «Г» замещается на фонему [в].

По правилам звуко буквенного анализа в окончаниях «-ого», «-его» имён прилагательных, причастий и местоимений согласный «Г» транскрибируется как звук [в]: красного [кра´снава], синего [с’и´н’ива], белого [б’э´лава], острого, полного, прежнего, того, этого, кого. Если после ассимиляции образуются два однотипных согласных, происходит их слияние. В школьной программе по фонетике этот процесс называется стяжение согласных: отделить [ад:’ил’и´т’] → буквы «Т» и «Д» редуцируются в звуки [д’д’], бе сш умный [б’и ш: у´мный]. При разборе по составу у ряда слов в звукобуквенном анализе наблюдается диссимиляция — процесс обратный уподоблению. В этом случае изменяется общий признак у двух стоящих рядом согласных: сочетание «ГК» звучит как [хк] (вместо стандартного [кк]): лёгкий [л’о′х’к’ий], мягкий [м’а′х’к’ий].

Мягкие согласные в русском языке

В схеме фонетического разбора для обозначения мягкости согласных используется апостроф [’].

Примечание: буква «Ь» после согласного непарного по твердости/мягкости в некоторых словоформах выполняет только грамматическую функцию и не накладывает фонетическую нагрузку: учиться, ночь, мышь, рожь и тд. В таких словах при буквенном анализе в квадратных скобках напротив буквы «Ь» ставится [-] прочерк.

Позиционные изменения парных звонких-глухих перед шипящими согласными и их транскрипция при звукобуквенном разборе

Чтобы определить количество звуков в слове необходимо учитывать их позиционные изменения. Парные звонкие-глухие: [д-т] или [з-с] перед шипящими (ж, ш, щ, ч) фонетически заменяются шипящим согласным.

Явление, когда две разных буквы произносятся как одна, называется полной ассимиляцией по всем признакам. Выполняя звуко-буквенный разбор слова, один из повторяющихся звуков вы должны обозначать в транскрипции символом долготы [:].

Шпаргалка по уподоблению согласных звуков по месту образования

Непроизносимые согласные звуки в словах русского языка

Во время произношения целого фонетического слова с цепочкой из множества различных согласных букв может утрачиваться тот, либо иной звук. Вследствие этого в орфограммах слов находятся буквы, лишенные звукового значения, так называемые непроизносимые согласные. Чтобы правильно выполнить фонетический разбор онлайн, непроизносимый согласный не отображают в транскрипции. Число звуков в подобных фонетических словах будет меньшее, чем букв.

В русской фонетике к числу непроизносимых согласных относятся:

Примечание: В некоторых словах русского языка при скоплении согласных звуков «стк», «нтк», «здк», «ндк» выпадение фонемы [т] не допускается: поездка [пайэ´стка], невестка, машинистка, повестка, лаборантка, студентка, пациентка, громоздкий, ирландка, шотландка.

Если вы затрудняетесь выполнить фонетический разбор слова онлайн по обозначенным правилам или у вас получился неоднозначный анализ исследуемого слова, воспользуйтесь помощью словаря-справочника. Литературные нормы орфоэпии регламентируются изданием: «Русское литературное произношение и ударение. Словарь – справочник». М. 1959 г.

Теперь вы знаете как разобрать слово по звукам, сделать звуко буквенный анализ каждого слога и определить их количество. Описанные правила объясняют законы фонетики в формате школьной программы. Они помогут вам фонетически охарактеризовать любую букву.

Источник

Изучение младенцами слов и звуков в связи с объектами

Abstract

Осваивая язык, младенцы узнают не только о том, что люди могут общаться о предметах и ​​событиях, но и о том, что они обычно используют определенный вид действия в качестве коммуникативного сигнала. Текущие исследования задавались вопросом, управляется ли изучение имен годовалыми детьми во время совместного внимания ожиданием того, что имена будут в форме произнесенных слов. В первом исследовании 13-месячных детей знакомили либо с новым словом, либо с новым звукоизвлекающим действием (с использованием небольшого шумового устройства).И слово, и звук были созданы исследователем, когда она показывала ребенку новую игрушку во время эпизода совместного внимания. Память ребенка на связь между словом или звуком и объектом проверялась в процедуре множественного выбора. Тринадцатимесячные дети выучили соответствия как слово-объект, так и звук-объект, о чем свидетельствует их надежный выбор цели в ответ на услышанное слово или звук в тестовых пробах, но не в контрольных пробах, когда слово или звук отсутствовали. Во втором исследовании 13-месячные, но не 20-месячные дети выучили новое соответствие звука и объекта.Эти результаты показывают, что младенцы изначально принимают широкий спектр сигналов в коммуникативных контекстах и ​​сужают этот диапазон по мере развития.

ВВЕДЕНИЕ

Изучение слов можно рассматривать как подвиг социального мышления. Задача учащегося состоит в том, чтобы интерпретировать поведение говорящего — слова, которые он или она произносит, а также аспекты его или ее действий, которые имеют отношение к тому, что он или она хочет сказать. Для младенцев часть этой задачи заключается в том, чтобы понять, что разные действия имеют разную коммуникативную ценность.В частности, младенцы должны усвоить понимание того, что некоторые коммуникативные формы поведения служат именами для вещей. На теоретическом уровне имена определяются тем, что они делают. Имена — это символы, которые используются для сообщения о своих референтах. Они распространяются на виды сущностей, а не связаны с глыбами опыта. Имена также независимы по форме от своих референтов. Их конкретная форма произвольна, устанавливается соглашением, а не определяется естественным порядком вещей.Несмотря на эту произвольность, внутри языка существует закономерность в форме имен, которые могут быть полезны изучающим. В разговорных языках, например, имена встречаются как единицы речи, а не как другие действия или звуки. Другие действия могут предоставлять информацию, относящуюся к объектам, например, о типичном использовании объектов (поднесение телефона к уху) или об играх, в которые можно играть с ними (свистящий звук, когда игрушечный самолетик перемещается по воздуху). воздух) — но эти действия не имена.

Если бы младенцы понимали эту закономерность восприятия, это могло бы способствовать их обучению. То есть, если бы они могли идентифицировать типы единиц восприятия, которые, вероятно, были бы именами, то изучение того, как имена соотносятся с референтами, было бы более податливым. Кроме того, услышав новое произносимое слово, а не столкнувшись с каким-то другим новым действием, можно было бы сигнализировать о том, что поиск референта уместен. В представленных здесь исследованиях мы задавались вопросом, связано ли обучение младенцев сигналам, возникающим во время коммуникативных эпизодов, с ожиданием того, что имена будут в форме произнесенных слов.Чтобы задать этот вопрос, мы представили младенцам новое звуковое поведение в контексте, который обычно используется для обучения новым именам — во время эпизода совместного внимания, в котором взрослый показывает ребенку новую игрушку. Затем мы измерили восприятие детьми звуков в этом контексте, проверяя, помнят ли они связь между звуком и игрушкой.

Родители в западных культурах часто вводят новые ярлыки, когда они и ребенок совместно занимаются чем-то новым (Bridges, 1986; Collis, 1977; Fernald & Morikawa, 1993). год легко приобретают новые сопоставления слово-объект в этом контексте (например,г., Болдуин, 1991; Овиат, 1980; Шварц и Леонард, 1980; Томаселло и Фаррар, 1986; Вудворд, Маркман и Фитцсиммонс, 1994). В одном из них Вудворд, Маркман и Фитцсиммонс (1994) познакомили 13- и 18-месячных детей с новым ярлыком объекта, который дается во время взаимодействия с совместным вниманием. Младенцы видели новый объект, и им давали новое название всего девять раз в течение нескольких минут. Затем оценивали усвоение младенцами связи между этикеткой и объектом с помощью процедуры множественного выбора.Когда условия тестирования были упрощены, чтобы ограничить информационную нагрузку детей, даже самые маленькие дети систематически выбирали правильный объект (см. Schafer & Plunkett, 1998, аналогичные результаты, полученные с использованием другой методологии). Тринадцатимесячные дети показали более высокие результаты, даже если между тренировкой и тестированием была установлена ​​24-часовая задержка. Хотя эти результаты показывают, что младенцы могут формировать сопоставления между словами и объектами во время совместного внимания, они не дают информации о специфике этих сопоставлений.Связывают ли младенцы любой сигнал, подаваемый во время совместного внимания, с объектом? Или вместо этого их обучение обусловлено ожиданием того, что некоторые виды сигналов, произнесенные слова функционируют в контекстах маркировки, а другие нет?

Два недавних исследования посвящены этому вопросу. В одном из них Нэми и Ваксман (1998) обнаружили, что младенцы, осваивающие разговорную речь, иногда принимают новые жесты в качестве ярлыков для объектов. Нэми и Ваксман познакомили 18- и 26-месячных младенцев с жестом, который был дан как ярлык для объекта.Исследовательница показала ребенку игрушку, например, игрушечное яблоко, и сказала: «Мы называем это…», а затем сделала новый жест рукой. Затем исследователь показывал малышу второе игрушечное яблоко и не связанную с ним игрушку, например, свинку, и спрашивал: «Можете ли вы получить [жест]?» Восемнадцатимесячные дети выбрали яблоко, предполагая, что они восприняли этот жест как ярлык для игрушки. Двадцатишестимесячные, напротив, не смогли надежно выбрать правильный предмет. Благодаря более тщательному обучению Нэми и Ваксман смогли заставить 27-месячных детей принимать ярлыки с жестами.Таким образом, это исследование предполагает, что 18-месячные дети воспринимают как ярлык поведение, которое дети старшего возраста не принимают с готовностью.

Напротив, второе недавнее исследование показывает, что 12- и 18-месячные дети по-разному реагируют на произносимые слова и другие действия. Болдуин, Билл и Онтай (1996) знакомили младенцев с новым словом или с неязыковым вербальным звуком, например со вздохом. Их интересовала склонность младенцев следить за взглядом взрослого, поведение, имеющее решающее значение для определения референтного намерения говорящего, которое, как было показано, играет роль в изучении слов для 18-месячных детей (Болдуин, 1991).Они обнаружили, что дети в возрасте 12 и 18 месяцев с большей вероятностью будут следовать за взглядом взрослого после того, как он произнесет новое слово, чем после того, как он вздохнет. Это говорит о том, что к 12 месяцам дети ожидают, что одни звуки будут использоваться в качестве референтных, а другие нет.

В каждом из этих исследований история младенцев со средой сигнала могла способствовать их готовности рассматривать сигнал как коммуникативный. Что касается вздохов, младенцы, скорее всего, слышали такие звуки в прошлом и, возможно, узнали, что они обычно не используются для общения о предметах.В случае с жестами младенцы могли научиться прямо противоположному. Взрослые говорящие сопровождают свои высказывания жестами, и эти жесты часто передают уникальную информацию (Alibali & Goldin-Meadow, 1993; McNeill, 1992). Более того, в отличие от говорящих взрослых младенцы часто используют изолированные жесты для общения (Acredolo & Goodwyn, 1988; Bates, Benigni, Bretherton, Camaioni, & Volterra, 1979; Goodwyn & Acredolo, 1993). Жесты передают смысл иначе, чем слова (для обсуждения см. Goldin-Meadow, McNeill & Singleton, 1996; Pettito, 1988).Тем не менее тот факт, что жесты используются для передачи информации, может способствовать принятию младенцами ярлыков жестов.

Таким образом, результаты этих двух исследований могут отражать обучение младенцев определенным видам сигналов. Помимо этого обучения, мы задались вопросом, усовершенствовали ли младенцы свои ожидания так, чтобы они принимали только слова (или сигналы, которые имеют историю коммуникативного использования) в контекстах маркировки. Чтобы проверить это, мы предъявляли детям сигналы, с которыми у них не было предыдущего опыта.Младенцы видели, как экспериментатор издавал незнакомый звук с помощью небольшого артефакта, например, электронного пищалки или свистка. Мы встраивали звуки в эпизоды совместного внимания, подобные тем, в которых дети часто учат новые слова: экспериментатор устанавливал совместное внимание с ребенком на новый объект, а затем намеренно воспроизводил новый звук.

Мы начали с тестирования 13-месячных детей, потому что в этом возрасте дети, по-видимому, уже знают некоторые соответствия слова-объекта и слова-события (Bates, Bretherton & Snyder, 1988; Benedict, 1979; Huttenlocher, 1974), и , как обсуждалось выше, они способны относительно быстро выучить новые сопоставления слов и объектов.В нашем первом исследовании половина детей знакомилась с новым ярлыком объекта. Это условие очень близко к процедуре Woodward et al. (1994). Учитывая предыдущие результаты, мы ожидали, что 13-месячные дети выучат сопоставление слова и объекта на основе этого обучения. Другую половину младенцев познакомили с новым неязыковым звуком, издаваемым экспериментатором. Если бы младенцы определили, что слова, а не другие звуки, функционируют как ярлыки, можно было бы ожидать, что они не так легко усвоят это сопоставление.

Мерой обучения был тест с несколькими вариантами ответов. Младенцам показывали поднос, содержащий ранее помеченный (или «озвученный») объект и объект-отвлекатель, и просили выбрать один из них, когда они услышат этикетку или звук. Проблема, обсуждавшаяся в Woodward et al. (1994) заключается в том, что опыт обучения (т. е. когда кто-то комментирует объект во время совместного внимания) может привести к тому, что младенцы предпочтут помеченный объект. Затем младенцы могут выбрать цель в тестовых пробах не потому, что они помнят связь между словом и предметом, а потому, что ранее названный предмет нравится им больше, чем другие предметы.В этих исследованиях эта потенциальная проблема решалась двумя способами: (1) чтобы сделать отвлекающий объект одинаково интересным для младенцев, его также вводили во время совместного внимания, и (2) для проверки возможных предпочтений предметов не было маркированные контрольные испытания, в которых младенцам предъявляли целевой объект и отвлекающий фактор и просили выбрать один из них. Первая из этих процедур была успешной, если судить по второй: дети не выбирали систематически ранее помеченный объект в контрольных пробах.Таким образом, для этих исследований предпочтения могут быть устранены как источник систематического выбора в экспериментальных испытаниях. Мы решили следовать обеим этим процедурам в текущих исследованиях. Таким образом, мы могли быть уверены, что систематический выбор в экспериментальных испытаниях указывает на то, что дети усвоили связь между звуком или словом и объектом, а не на то, что дети отдают предпочтение целевому объекту.

Таким образом, мы проверили ожидания детей в отношении форм имен, представив несловесные сигналы в контексте обучения, который типичен для имен, а затем оценили, усвоили ли дети эти сигналы.То есть мы проверили, будут ли младенцы воспринимать слова и звуки одинаково, когда они встречаются в одном и том же коммуникативном контексте. Этот подход сам по себе не решает вопроса о том, понимают ли младенцы необходимые характеристики имен (то, что они являются символами, которые используются для сообщения о вещах и событиях, что они распространяются на членов рода и т. д.). Мы вернемся к этому вопросу в конце статьи.

ОБЩЕЕ ОБСУЖДЕНИЕ

Мы начали с вопроса, могут ли 13-месячные дети узнавать о звуках, отличных от слов, в контексте совместного внимания.В первом исследовании мы подтвердили, что 13-месячные дети способны выучить связь слово-объект на основе краткого введения во время совместного внимания. В первом и втором исследованиях мы обнаружили, что 13-месячные дети также могут выучить связь звука и объекта на основе аналогичного обучения. В обоих исследованиях 13-месячные дети, которых познакомили с новой парой звук-объект, выбрали этот объект с более высокой вероятностью в тесте множественного выбора. Поскольку младенцы не выбирали систематически целевой объект в экспериментах с контролем предпочтений, мы пришли к выводу, что выбор младенцев отражал их память о конкретной связи между словом или звуком и объектом, а не предпочтение объекта, который был сопряжен с новым словом. или звук.Как и в случае заучивания слов, младенцы обобщали звуковое состояние, выбирая целевой объект, когда им предъявлялись новые образцы объектов, которые они видели во время обучения.

Во втором исследовании мы обнаружили разницу в развитии у младенцев в принятии пар звук-объект. При таком же обучении, как и у 13-месячных, 20-месячные младенцы не усвоили связь между звуком и объектом. Хотя мы не проверяли усвоение слов 20-месячными детьми, во множестве исследований было документально подтверждено, что дети этого возраста легко усваивают новые сопоставления слов и объектов во время совместного внимания (напр.г., Болдуин, 1991; Нами и Ваксман, 1998; Росс, Нельсон, Ветстоун и Тануйе, 1986 г .; Шварц и Леонард, 1980; Томаселло и Фаррар, 1986; Вудворд и др., 1994). Таким образом, 20-месячные дети не научились сопоставлению звука и объекта в контексте, в котором они, как было обнаружено, научились сопоставлению слова и объекта.

В совокупности эти данные свидетельствуют о том, что в коммуникативных контекстах младенцы младшего возраста более непредубеждены в качестве учащихся, чем младенцы старшего возраста. Эта закономерность согласуется с общими закономерностями, наблюдаемыми в других исследованиях.Как обсуждалось выше, Namy и Waxman (1998) обнаружили, что 18-месячные дети, которых познакомили с новыми жестовыми обозначениями объектов, воспринимали эти ярлыки с большей готовностью, чем 26- и 27-месячные дети. Кроме того, Acredolo и Goodwyn (1988; Goodwyn & Acredolo, 1993) обнаружили, что годовалые дети могут усваивать и использовать произвольные жесты для обозначения объектов, но использование этих жестов снижается к концу второго года жизни. Наши результаты показывают, что 13-месячные дети также могут связывать новое поведение, в данном случае использование новых шумовых устройств, с объектами в коммуникативном контексте, и что к концу второго года жизни, в 20 месяцев, способность младенцев узнать эти ссылки отказывается.

Мы считаем, что наши выводы полезны главным образом из-за вопросов, которые они поднимают. Обратимся теперь к двум наиболее важным из них: (1) На каком основании 13-месячные дети узнали о новых звуках и словах? (2) На каком основании 20-месячные дети избегали изучения звуков?

На каком основании 13-месячные дети выучили связи звуков и слов с объектами?

Тот факт, что 13-месячные дети воспринимают новые звуки при обозначении слов, кажется неожиданным в свете других данных о способностях младенцев.До своего первого дня рождения способности младенцев к восприятию речи такие же, как у взрослых в их языковом сообществе (см. обзор Goodman & Nusbaum, 1994). Более того, данные других исследований показывают, что младенцы в возрасте до 12 месяцев иногда различают новые неязыковые звуки и слова в других условиях тестирования, особенно когда слова и звуки воспроизводятся через аудиодинамик, а не воспроизводятся собеседником. Balaban и Waxman (1997), например, сообщают, что записанные слова повышают склонность 9-месячных младенцев классифицировать визуальные образы более эффективно, чем записанные тоны (но см. Roberts & Jacob, 1991).Таким образом, в некоторых ситуациях маленькие дети, по-видимому, имеют разные ожидания в отношении слов и звуков. Тем не менее, когда новые звуки воспроизводились в процессе совместного навешивания ярлыков вниманием, 13-месячные дети обращались с ними точно так же, как с ярлыками.

Несмотря на их способность различать речь и другие звуки, 13-месячные дети могут быть легко склонены к принятию несловесных сигналов в процессе навешивания ярлыков. Был ряд прагматических подсказок, которые могли бы помочь 13-месячным детям узнать о соответствии между словом или звуком и объектом.Дрессировщик устанавливал совместное внимание с малышкой и указывал на новый предмет по мере того, как она произносила слово или звук. Тестер продемонстрировала, что малыш должен прислушиваться к ней при выборе предмета с лотка. Хотя звуки были новыми, экспериментаторы намеренно воспроизводили их, пока ребенок смотрел, и этот поведенческий сигнал также мог способствовать обучению. Из текущих данных мы не знаем, какие из этих сигналов были необходимы 13-месячным детям для изучения связей слово-объект и звук-объект.

Если младенцы полагались на сигналы для коммуникативных намерений экспериментатора, то это поднимает вопрос о диапазоне таких сигналов, которые 13-месячные могут использовать для обучения. Мы представили звуки и слова в виде наглядного обозначения, но, как показали Томаселло и его коллеги, само по себе наступление не является необходимым для заучивания слов у детей старшего возраста (Tomasello & Akhtar, 1995; Tomasello & Barton, 1994), а младенцы часто встречать новые слова в контексте, отличном от этой процедуры обозначения (Tomasello & Kruger, 1992).При изучении новых слов старшие малыши могут опираться на несколько источников прагматической информации, включая фокус внимания говорящего, новизну предмета в контексте дискурса, явные признаки того, было ли действие случайным или целенаправленным, а также поведенческие сигналы, указывающие на действие. намерение, которое не выполняется (обзоры см. в Baldwin, 1995; Baldwin & Tomasello, 1998; and Tomasello, 1995). Важным проектом для будущих исследований является изучение ряда сигналов, которые маленькие годовалые дети используют при изучении коммуникативных сигналов.

Альтернативная возможность состоит в том, что 13-месячные дети не использовали поведенческие сигналы для коммуникативных намерений экспериментатора при изучении соответствия слова и звука объекту. При установлении совместного внимания мы следили за тем, чтобы младенцы смотрели на целевой объект, когда они слышали новое слово или звук. Вполне возможно, что 13-месячные дети выучили соответствия слова и звука объекту только на основе этой смежности. На самом деле, эта модель часто предлагалась для объяснения первого обучения младенцев словам (см.г., Замок, 1980; Пиаже, 1962). Аргумент состоит в том, что изначально младенцы не думают о словах как о частях коммуникативных актов, а скорее учат слова как классически обусловленные ассоциации ситуаций и событий.

В ряде исследований эта модель была исключена из-за того, что она объясняет изучение слов у детей более старшего возраста, 18-месячных. Эти исследования предоставили убедительные доказательства того, что к 18 месяцам младенцы понимают, что слова имеют референциальное значение. При изучении нового слова младенцы в этом возрасте ищут и используют информацию, имеющую отношение к коммуникативным намерениям говорящего, и не сопоставляют слова с референтами, когда такие сигналы отсутствуют.Они могут делать это даже тогда, когда фокус внимания говорящего отличается от их собственного (Балдуин, 1991, 1993а, 1993б, 1995) и когда требуется различать случайное и целенаправленное поведение (Томаселло, 1995; Томаселло и Бартон, 1994).

Меньше известно об этом виде знаний у детей младше 18 месяцев, но то, что известно, предполагает, что даже 12-месячные дети используют и понимают слова как коммуникативные сигналы, а не как помощники. Во-первых, ассоциативная модель не может легко объяснить модели языкового производства в этом возрасте.В своем анализе словообразования у маленьких годовалых детей Huttenlocher и Smiley (1987) исследовали утверждение о том, что значения первых слов младенцев являются сложными, то есть слова являются общими ассоциациями ситуаций и событий, а не референтными. Они обнаружили, что первое использование ярлыков объектов младенцами почти всегда было расширением ярлыков на объекты в рамках базового уровня или высшей категории, а не использованием в присутствии предметов, обычно связанных с объектом. Когда дети действительно использовали слово в отсутствие его референта, имелось контекстуальное свидетельство того, что они не использовали слово комплексно, а вместо этого запрашивали отсутствующий объект или комментировали отношения между объектами.

Кроме того, недавнее исследование, опубликованное Болдуином и Томаселло (1998), показывает, что 12-месячные младенцы кое-что понимают в коммуникативной природе слов, поскольку, как и дети старшего возраста, они реагируют на новые слова, проверяя линию взгляда говорящего. и делайте это чаще, когда высказывание двусмысленно, чем когда предполагаемый референт говорящего ясен. Более того, еще до того, как у них появятся слова, младенцы демонстрируют признаки понимания аспектов референции и общения (Bates et al., 1979; Бретертон, 1991). Вполне вероятно, что младенцы задействуют эти знания, когда начинают понимать слова. Тем не менее, остается много нерешенных вопросов, касающихся понимания годовалыми детьми особой роли, которую слова играют в актах общения. Возможно, младенцы в этом возрасте понимают одни аспекты отношений имя-референт, но не понимают другие.

Эти соображения поднимают фундаментальный вопрос. Верно ли из наших данных сделать вывод, что 13-месячные дети интерпретировали новые звуки как имена? Этот вопрос связан с вопросом о том, понимают ли 13-месячные дети особые способы связи имен с их референтами, то есть то, что они являются символами, используемыми для обозначения объектов и событий.Помимо только что обсуждавшихся наводящих на размышления доказательств, мало что известно об этом знании у 13-месячных младенцев. По этой причине мы считаем преждевременным делать вывод о том, что 13-месячные дети истолковывали звуки как имена во взрослом смысле этого слова. Наши результаты показывают, что, исследуя понимание младшими годовалыми детьми отношений имя-референт, мы также должны исследовать их понимание отношений между несловесными сигналами, объектами и событиями. По мере развития у младенцев понимания референтных символов их понимание категории сигналов, выполняющих эту функцию, также может претерпевать изменения.

На каком основании 20-месячные дети избегали изучения звуков?

Несмотря на прагматические подсказки, которые, кажется, повлияли на 13-месячных детей, 20-месячные не усвоили связь между новыми звуками и объектами. Чем объясняются различия в производительности между 13- и 20-месячными детьми? Хотя наши результаты не дают убедительных доказательств по этому вопросу, при рассмотрении в сочетании с результатами других исследований они дают некоторые подсказки. Начнем с того, что мы считаем маловероятным, что 20-месячные дети утратили чувствительность к прагматическим сигналам, которые присутствовали в ситуации звукового обучения.На самом деле, как обсуждалось выше, дети в этом возрасте демонстрируют практические навыки при изучении новых слов. Наоборот, сопротивление 20-месячных детей обучению связям между звуками и объектами, вероятно, отражает осознание того, что звуки отличаются от названий. Вопрос в том, какое различие или какие различия привели к этому сопротивлению.

Возможно, разница в восприятии была ключевой. Возможно, к 20 месяцам младенцы приобретают сильное ожидание того, что произносимые слова служат именами, и, таким образом, сопротивляются обучению сигналам, которые не имеют этой формы, даже если другие данные согласуются с их функцией имен.Выводы Namy и Waxman (1998) подтверждают аналогичный вывод для детей более старшего возраста. 26- и 27-месячные дети в своих исследованиях сопротивлялись обучению ярлыкам жестов, даже учитывая прагматические и синтаксические сигналы о том, что жесты используются в качестве ярлыков.

Есть еще один фактор, который мог сыграть свою роль. Звукам в этих исследованиях не хватало критической черты имен, поскольку они не рассматривались как грамматические единицы. Вместо этого они происходили за пределами высказывания. Возможно, 20-месячные дети, которые вот-вот начнут произносить высказывания из двух слов и, кажется, понимают некоторые аспекты синтаксиса (Hirsh-Pasek & Golinkoff, 1996), ожидают, что имена будут встречаться как части предложений.Эта возможность может объяснить разницу в результатах текущих исследований и результатов Namy и Waxman (1998). В их исследованиях ярлыки жестов были встроены в предложение, например, «Мы называем это [жестом]». Благодаря такому обучению 18-месячные дети выучили новое жестовое обозначение, в то время как дети почти того же возраста, 20-месячные, не смогли выучить связь звук-объект в нашем втором исследовании. Таким образом, 20-месячные дети могут принять новый звуковой сигнал, если он будет встроен в предложение. Эта возможность требует дальнейшего изучения.

Даже старые пользователи языка могут быть уверены, что несловесные сигналы являются именами. Хотя типичный взрослый человек, говорящий по-английски, нечасто столкнется с ручными знаками, ярлыками, содержащими фонематические щелчки, или труднопроизносимыми именами, такими как имя, принятое художником, ранее известным как Принц, его или ее можно убедить, что все это имена. Namy и Waxman (1998) обнаружили, что дети старшего возраста также гибки. Хотя 27-месячные дети в своих исследованиях не с готовностью принимали ярлыки жестов на основе короткой тренировки, они принимали их после обширного обучения и практики с использованием ярлыков жестов, прежде чем им были представлены экспериментальные предметы.Это ознакомление включало две манипуляции, которые свидетельствовали о том, что жесты были коммуникативными: младенцев поощряли воспроизводить жесты, а также реагировать на них, а жесты представлялись в расширенном диалоге между экспериментатором и марионеткой. Кроме того, малышей вознаграждали за выбор правильного предмета во время ознакомления. Направление будущих исследований — изучение видов опыта, которые важны для того, чтобы дети старшего возраста воспринимали несловесные сигналы.

Таким образом, имеющиеся данные свидетельствуют о том, что по мере того, как дети становятся старше, им требуется, чтобы возможные имена имели больше характеристик, типичных для слов с точки зрения зрелости. При большей контекстуальной поддержке младенцев, которые изначально сопротивляются, можно убедить принять неречевой сигнал в качестве имени. Манипуляции, которые могут быть наиболее эффективными для того, чтобы заставить учащихся принять новые сигналы в качестве имен, — это те, которые поддерживают интерпретацию того, что сигнал предназначен для использования в качестве коммуникативного инструмента.

Выводы

В заключение, наши результаты показывают, что 13-месячные дети воспринимают более широкий спектр сигналов в коммуникативных контекстах, чем 20-месячные. Тот факт, что 13-месячные дети усвоили связи между новыми звуками и объектами, может показаться удивительным, учитывая, что к тому времени, когда им исполняется 12 месяцев, младенцы обладают значительными знаниями о перцептивном классе произносимых слов. Мы предполагаем, что младенцы могут первоначально основывать свою развивающуюся категорию «имя» на чертах поведения, имеющих отношение к коммуникативным намерениям, а не на конкретном классе восприятия.Это имеет смысл, если учесть, что не все дети изучают разговорные языки, а те, кто изучают жестовые языки, не обнаруживают задержки в достижении языковых вех (Newport & Meier, 1985). Более того, особенности действия, которые имеют отношение к коммуникативному намерению, ближе к сути того, что значит для сигнала быть именем, чем конкретные каналы, по которым передается значение.

Набор микросхем Phonics — 95-процентная группа

Простота сборки и использования | Включает все материалы, необходимые учителю и до 8 интервенционным студентам


Комплект Phonics Chip Kit™ помогает учителям объяснять фонетические закономерности с помощью манипулятивных средств и звуковых карт.Каждый комплект помогает преподавателям сосредоточиться на определении моделей звукозаписи, а не на чтении слов, и направляет внимание учащихся на определение отдельных фонем в словах и анализ моделей звукозаписи. В каждом наборе представлены стратегии для выявления различных моделей звукозаписи в словах.

Уроки фонетики разбиты на 3 части: базовую, продвинутую и многосложную. Каждый комплект включает:  

Материалы для учителя

  •     Магнитные цветные пустые звуковые чипы

  •     Магнитные цветные орфографические чипы с напечатанными на них буквами и/или узорами

  •     Магнитный коврик(и) для звукозаписи

  •     Руководство для учителя с подробными инструкциями, показывающими диалоги и графики расположения фишек

 Материалы для учащихся  

 

Расширение инструкций с помощью набора Phonics Chip Kit™
Цифровое обучающее дополнение для базового или расширенного PCK



Файлы полноцветных анимированных презентаций иллюстрируют движение чипов во время работы с небольшими группами, поэтому вы можете беспрепятственно передавать инструкции по вмешательству в цифровом виде.Чтобы максимизировать использование файлов, мы рекомендуем использовать беспроводной пульт дистанционного управления презентациями для гибкого обучения. Дополнение Digital Teaching Add-on доступно для выпусков Basic или Advanced PCK и продается отдельно для каждого типа продукта.

Нажмите здесь, чтобы получить информацию.


 Посетите наш интернет-магазин и изучите все три выпуска Phonics Chip Kit и дополнение Digital Teaching Add-on.

Basic Edition

Phonics Chip Kit ™ , Basic , Basic включает в себя материалы для 32 односложных концепций фонических игр, в том числе:

  • коротких гласных (6 навыков)
  • Сочетания (7 навыков)
  • Digraphs ( 6 навыков)
  • Долгие гласные и фонограммы (12 навыков)
  • Simple Past Tense (1 навык)

Скачать образец Базового издания :

Advanced Edition

Chip Chip , Advanced , Advanced , включает в себя материалы для 26 концепций с одним слогом, в том числе:

  • предсказуемых гласных команд (5 навыков)
  • непредсказуемые гласные команды (6 навыков)
  • Гласные- r и Гласные- r Фонограммы (6 навыков)
  • Сложные согласные (7 навыков)
  • Сложное прошедшее время (1 навык)

Скачать образец Продвинутой редакции :

MultisyLable Edition

Phonics Cit Chip , , Multisyllable Включает в себя материалы для 18 уроков, покрывающих шесть типов слогов, в том числе:

  • Закрытый слог (4 навыки)
  • Slent- E Слоин (3 навыки )
  • открытый слог (3 навыка)
  • гласный слог команды (4 навыки)
  • Consonant- Le слог (1 навык)
  • Vowel- R слог (3 навыки)

скачать образец Многосложное издание :

Звуки и слова обрабатываются в мозгу по отдельности и одновременно — ScienceDaily

После многих лет исследований нейробиологи обнаружили новый путь в человеческом мозгу, который обрабатывает звуки речи.Результаты, опубликованные 18 августа в журнале Cell , предполагают, что слуховая и речевая обработка происходят параллельно, что противоречит давней теории о том, что мозг обрабатывает акустическую информацию, а затем преобразует ее в лингвистическую информацию.

Звуки языка, достигая ушей, преобразуются в электрические сигналы улиткой и отправляются в область мозга, называемую слуховой корой височной доли. На протяжении десятилетий ученые считали, что обработка речи в слуховой коре происходит последовательно, подобно конвейеру на заводе.Считалось, что сначала первичная слуховая кора обрабатывает простую акустическую информацию, такую ​​как частоты звуков. Затем соседняя область, называемая верхней височной извилиной (ВВГ), выделяет черты, более важные для речи, такие как согласные и гласные, преобразуя звуки в осмысленные слова.

Но прямых доказательств этой теории не хватает, поскольку она требует очень подробных нейрофизиологических записей всей слуховой коры с чрезвычайно высоким пространственно-временным разрешением.Это сложно, потому что первичная слуховая кора расположена глубоко в расщелине, которая разделяет лобную и височную доли человеческого мозга.

«Итак, мы приступили к этому исследованию, надеясь найти доказательства этого — трансформации низкоуровневой репрезентации звуков в высокоуровневую репрезентацию слов», — говорит нейробиолог и нейрохирург Эдвард Чанг из Калифорнийского университета. Сан-Франциско.

В течение семи лет Чанг и его команда изучали девять участников, которым по медицинским показаниям пришлось перенести операции на головном мозге, например, для удаления опухоли или локализации очага припадка.Для этих процедур были размещены массивы небольших электродов, чтобы покрыть всю их слуховую кору, чтобы собирать нейронные сигналы для языкового картирования и картирования припадков. Участники также вызвались проанализировать записи, чтобы понять, как слуховая кора обрабатывает звуки речи.

«В этом исследовании мы впервые смогли охватить все эти области одновременно непосредственно с поверхности мозга и изучить преобразование звуков в слова», — говорит Чанг. Предыдущие попытки изучить деятельность региона в основном заключались в том, чтобы вставить в этот район провод, который мог выявить сигналы только в ограниченном количестве точек.

Когда участникам проигрывали короткие фразы и предложения, исследователи ожидали обнаружить поток информации от первичной слуховой коры к соседней STG, как предполагает традиционная модель. Если это так, две области должны быть активированы одна за другой.

Удивительно, но команда обнаружила, что некоторые области, расположенные в STG, реагировали так же быстро, как первичная слуховая кора, когда проигрывались предложения, предполагая, что обе области начали обрабатывать акустическую информацию одновременно.

Кроме того, в рамках картирования клинической речи исследователи стимулировали первичную слуховую кору испытуемых слабыми электрическими токами. Если обработка речи следует последовательному пути, как предполагает традиционная модель, стимулы, вероятно, будут искажать восприятие речи пациентами. Напротив, хотя участники испытывали слуховые шумовые галлюцинации, вызванные раздражителями, они все же могли четко слышать и повторять сказанные им слова. Однако при стимуляции STG участники сообщали, что они могли слышать разговоры людей, «но не могли разобрать слов.»

«На самом деле, один из пациентов сказал, что это звучит так, будто слоги в словах меняются местами», — говорит Чанг.

Последние данные свидетельствуют о том, что традиционная иерархическая модель обработки речи чрезмерно упрощена и, вероятно, неверна. Исследователи предполагают, что STG может функционировать независимо от — а не как следующий шаг — обработки в первичной слуховой коре.

Параллельный характер обработки речи может дать врачам новые идеи о том, как лечить такие состояния, как дислексия, когда у детей возникают проблемы с идентификацией звуков речи.

«Хотя это важный шаг вперед, мы еще не очень хорошо понимаем эту параллельную слуховую систему. Полученные данные показывают, что маршрутизация звуковой информации может сильно отличаться от того, что мы когда-либо представляли. Это, безусловно, вызывает больше вопросов, чем дает ответов», — говорит Чанг.

Источник истории:

Материалы предоставлены Cell Press . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

Министерство надежного стратегического управления — 547 слов

Министерство звука

Министерство звука было основано Джеймсом Палумбо как лондонский клуб в 1991 году и создало сильный и эксклюзивный бренд.Министерство звука известно своим громким именем в области танцевальной музыки, и в 2002 году оно столкнулось со стратегическим дрейфом.

Четвертая фаза при закрытии дела

Согласно данному кейсу, Министерство звука уже прошло три этапа своего развития, учитывая всю историю появления и работы этого органа. Поэтому, используя результаты данного исследования, можно констатировать, что в настоящее время Министерство звука сталкивается со стратегическим дрейфом, который находится на четвертой фазе и свидетельствует о стадии трансформационных изменений или несчастных случаев компании.

В конце дела «Министерство звуков» Уиттингтон, эта компания находится в этой фазе, как результат изменения культуры во всем мире и экологического рынка.

На его выступления сильно повлияло введение живых концертов, которые становились все более популярными, поэтому возмутительная танцевальная музыка считалась вышедшей из моды. Министерству музыки было необходимо изменить стратегию и принять другую, чтобы выжить (Котлер и Каслионе, 2009).

В конце этого тематического исследования компания не может находиться на этапе 1, 2 или 3, потому что она не демонстрирует период изменения. Тем не менее, есть такое время, показанное ранее в случае, когда это указывает на то, что журнал нового стиля был запущен и провалился после них.

Это ясно иллюстрирует, что стратегия принимает совершенно новое направление, где директор по маркетингу усилил трансформационные изменения и провел стратегический обзор политики организации.

Стратегические линзы

При создании Министерства музыки основатель Джеймс Палумбо использовал дискурсивные линзы в качестве своего стратегического элемента. Это свидетельствует об уверенности, которая была у него с самого начала работы в компании, и о стратегиях, которые он реализовывал в управлении своей свободной от наркотиков средой (Kotler and Caslione, 2009).

Ему приходилось оставаться смелым и уверенным в себе, сталкиваясь с наркоторговцами и другими связанными с ними бандами. Также ожидалось, что он будет рекламировать свой клуб без наркотиков, чтобы добиться конкурентного преимущества перед другими клубами Лондона.

Кроме того, линза дизайна контролирует стратегическое развитие как дополнительное преимущество и может помочь бренду в выборе продуктов. Таким образом, можно будет проанализировать рынок и установить, какие товары менее конкурентоспособны и пользуются спросом на рынке.

Поможет компании предлагать своим клиентам разнообразные продукты. Наконец, есть линза идеи, которая обуславливает важность принятия экологических и культурных изменений и поощряет использование силы бренда (Glenn, 2004).

Стратегическое направление будущего

Чтобы обеспечить надлежащее стратегическое управление Министерством музыки в будущем, желательно, чтобы будущее управление реализовало как идеальные, так и дискурсивные линзы. Если эти две линзы должным образом объединены, они поведут организацию в новом направлении и обеспечат компании выживание в конкурентной и меняющейся среде за счет создания новых идеологий на будущее.

Наконец, рекомендуется помнить о других линзах, которые важно применять при разработке управленческих стратегий.

Список литературы

Гленн, А., 2004. Реализация инициативы управления Решение 913: исследование эффективного управления изменениями. Нью-Йорк: McGraw-hill

Котлер П. и Каслионе К., 2009. Лондон: Оксфорд Пресс.

Это тематическое исследование по Министерству надежного стратегического управления было написано и представлено вашим сокурсником. Вы можете использовать его для исследовательских и справочных целей, чтобы написать свою собственную статью; тем не менее, вы должны цитировать его соответственно.

Запрос на удаление

Если вы являетесь владельцем авторских прав на эту статью и больше не хотите публиковать свою работу на IvyPanda.

Запросить удаление

Нужен пользовательский образец Case Study , написанный с нуля
профессиональный специально для вас?

5 советов о том, как написать тематическое исследование, которое расскажет увлекательную историю

Как журналист, ставший рассказчиком брендов, я никогда бы не поверил, что скажу это, но мне нравится писать тематические исследования.Я знаю, это звучит безумно, но выслушайте меня.

Тематические исследования имеют плохую репутацию из-за того, что представляют собой длинные скучные рекламные объявления, полные фактов, цифр и рекламного контента. И многие — может быть, даже , большинство — из них. Но сделанное правильно, тематическое исследование не просто гудит в рог бренда. В нем рассказывается мощная история о том, как клиент этого бренда внедрял инновации для решения отраслевых проблем. Он дает информацию, которую читатели могут применить в своем собственном бизнесе. Конечно, это также доказывает, как продукты или услуги бренда могут помочь клиентам получить лучшие результаты, но это делается тонким образом, который больше похож на идейное лидерство, чем на хвастовство.

Исследование, проведенное Институтом контент-маркетинга, показывает, что B2B-компании по-прежнему считают тематические исследования главным приоритетом в контент-стратегии, причем 77% используют их для привлечения потенциальных клиентов.

Тем не менее, уверенность маркетологов в эффективности тематических исследований резко снизилась за последние несколько лет. В 2014 году 65 % заявили, что тематические исследования были эффективными. Год спустя так думали только 58 процентов.

Проблема? Отделы маркетинга не знают, как написать кейс, рассказывающий интересную историю.Вместо этого они выпускают заполненные данными рекламные объявления, не тратя время на создание сильного повествования. Таким образом, тематическое исследование в основном сводится к следующему: «Показатели этой компании были действительно ужасными, наш бренд бросился спасать положение, и внезапно показатели клиента оказались зашкаливающими».

Много данных и описание продукта. Чего не хватает, так это убедительной истории.

Как написать кейс, который не усыпит потенциальных клиентов

Кейс может показаться неестественным средством для рассказывания историй.Формат большинства из них — с четко обозначенными разделами для задач, решений и результатов — позволяет легко вставлять некоторые данные и описательный текст, а также, возможно, цитату клиента, а затем завершать работу.

Все это важные элементы хорошего тематического исследования, но их недостаточно для создания увлекательного контента. Задача контент-маркетологов состоит в том, чтобы обернуть факты и цифры в историю, которая будет запоминающейся и родственной, или, по крайней мере, интересной .

Попробуйте эти пять стратегий, чтобы вдохнуть жизнь в ваш следующий кейс:

1. Сделайте своего клиента героем, используя свой бренд в качестве вспомогательного персонажа

С помощью блогов, технических документов и многих других форм контент-маркетинга, наиболее Эффективный способ привлечь аудиторию, как правило, состоит в том, чтобы как можно реже упоминать свой бренд, позиционируя свою компанию как лидера мнений, предоставляя отраслевые идеи и полезные советы, а не рассказывая о своих продуктах и ​​услугах. Цель тематических исследований — проиллюстрировать, как ваши продукты или услуги выглядят в действии и как они приносят пользу клиентам.

Тем не менее, лучший способ добиться этого — подойти к истории с точки зрения покупателя. Заказчик — главный герой: лидер отрасли и новатор, который нашел творческие пути решения бизнес-задач (конечно, с помощью вашего продукта). Если клиент — Фродо, вы Сэмуайз — всегда на заднем плане и неотъемлемая часть истории, но не главный герой.

Например, это тематическое исследование от GE Health начинается с истории доктора М. Нарендры Кини, когда он впервые был назначен президентом и генеральным директором Детской больницы Майами.В нем излагаются цели, которые были поставлены перед ним, когда совет директоров нанял его, проблемы, которые он определил во время работы, и его мыслительный процесс, когда он приступил к поиску путей преодоления этих проблем. GE Health даже не упоминается до шестого абзаца, когда доктор Кини попросил организации помочь в реализации его видения.

Тематическое исследование продолжает служить убедительным доводом в пользу решения GE с впечатляющими данными и отзывами клиентов. Но GE никогда не является главным героем, а просто игроком поддержки, который помогает герою завершить его путешествие.

2. Сделайте своего героя привлекательным

Лучший способ превратить типовой пример в возможность рассказать историю — придать ему человеческое лицо. Это означает брать интервью у реальных, живых людей и делиться историей с их слов.

Моя любимая часть написания тематических исследований — это проведение интервью с клиентами — общение с умными бизнес-лидерами, которые определили проблемы или просто знали, что есть лучший способ решить проблему, услышать о различных вариантах, которые они рассматривали, и почему они выбрали компанию моего клиента для помочь, а затем узнать о творческих способах применения нового решения.Проще говоря, мне нравится изучать не только , как они это сделали, но и почему они это сделали.

Многие тематические исследования включают одну или две общие цитаты клиентов, которые, по сути, говорят: «Работа с компанией XYZ была лучшим решением, которое мы когда-либо принимали». Хотя эти восклицания, безусловно, важны, цитаты клиентов также являются мощным способом добавить глубину и достоверность истории.

Чтобы тематическое исследование помогло превратить потенциальных клиентов в клиентов, эти потенциальные клиенты должны понимать, как эта информация применима к ним.И они с большей вероятностью будут относиться к другим бизнес-лидерам в своей отрасли или в аналогичных отраслях, чем к вашему бренду.

3. Нарисуйте убедительную картину «До и После»

Большинство писателей в какой-то момент слышали старую поговорку «показывай, а не рассказывай». Вместо того, чтобы говорить, что клиент получил лучшие результаты после внедрения вашего решения, докажите это, используя как данные, так и анекдоты.

Вероятно, ваш клиент выполнял ту же работу до того, как появилась ваша компания.Как клиент достиг тех же целей в прошлом и как они достигают их сейчас? Если вы ответите на оба эти вопроса убедительной историей и убедительными данными, вам не нужно говорить, что сейчас ситуация лучше, потому что вы это показали.

Возьмем, к примеру, этот кейс от IBM. Заказчик, Santos Ltd., является ведущим производителем нефти и газа в Азии и Австралии. Чтобы поддерживать работу трубопровода и сократить время простоя, Santos необходимо анализировать получаемые данные о трубопроводе, колодцах, насосах, компрессорах и другом оборудовании, составляющем обширную инфраструктуру.

В тематическом исследовании четко описывается (в основном словами клиента), как компания добивалась этого в прошлом, ограничения предыдущей системы и высокая стоимость отсутствия необходимой информации. Нарисовав картину «до», следует описание того, как выглядели операции «после» внедрения решения IBM Analytics.

В тематическом исследовании нет необходимости говорить: «Сейчас все лучше». Это больше, чем подразумевается.

(Полное раскрытие: я регулярно публикую сообщения в блоге для веб-сайта IBM MobileFirst, но я не писал это тематическое исследование.)

4. Позвольте покупателю гудеть в свой рог

Смысл любого тематического исследования состоит в том, чтобы обосновать, почему потенциальные клиенты должны выбрать именно ваш бренд. Они должны чувствовать, что ваш бренд заслуживает доверия и способен приносить результаты. И они гораздо более склонны доверять словам своих сверстников. В конце концов, вы пытаетесь им что-то продать; ваши клиенты просто делятся своими историями.

Это тематическое исследование Google Search Appliance с участием розничной компании Speedway Motors содержит множество данных, иллюстрирующих, насколько решение Google превзошло исходное поисковое приложение клиента.Но эти данные подкрепляются убедительными отзывами клиентов, объясняющими, почему первоначальное решение было недостаточно хорошим, почему они выбрали Google и как повышенная скорость поиска влияет на их компанию.

Вместо того, чтобы сказать: «Поиск Google — это здорово», они объясняют почему. Это дает лучшую историю и более сильную рекомендацию.

5. Проиллюстрируйте свою историю яркими изображениями

Многие тематические исследования включают пару логотипов, а остальное — текст. Но даже самый хорошо написанный контент становится более интересным и привлекательным, если вы включаете в него визуальные эффекты.Мало того, что изображения разбивают содержимое, люди обрабатывают визуальные изображения в 600 000 раз быстрее, чем текст.

При написании и разработке тематических исследований подумайте, какие данные можно превратить в небольшую инфографику или диаграмму. Вместо того, чтобы просто включить несколько стоковых фотографий вашего продукта, можете ли вы взять или достать фотографии избранного клиента, использующего ваш продукт?

Показ реальных людей, использующих ваш продукт, и рассказ о том, как они это делают, придает вашему бренду человеческое лицо.И это делает тематические исследования гораздо более эффективными, чем использование одних только данных.

Чтобы узнать больше о творческом мышлении и искусстве рассказывания историй о брендах, станьте инсайдером Content Standard.

Звук слов не случаен

Определенные звуки предпочтительнее или избегаются в неродственных языках гораздо чаще, чем предполагалось ранее

Оказывается, что значения слов гораздо чаще связаны с определенными звуками, чем это напечатано в учебниках по языкознанию.До сих пор лингвисты предполагали, что связь между тем, как слова звучат, и тем, что они означают, в большинстве случаев произвольна. Такие случаи, как использование буквы m в слове «мать» во многих языках, ранее считались редкими исключениями из этого правила. Международная исследовательская группа, в которую вошли ученые из Института математики в естественных науках им. Макса Планка и Института истории человечества, провела всесторонний анализ, который опровергает это предположение.

Люди во всем мире предпочитают одни звуки для многих понятий, в то время как другие избегают, как выяснила международная группа ученых под руководством Макса Планка.

© Мауро Родригес/fotolia

Люди во всем мире предпочитают определенные звуки для многих понятий, в то время как другие избегают, как выяснила международная группа ученых под руководством Макса Планка.

© Мауро Родригес/fotolia

N как в носу – ассоциация, наверное, возникла не случайно. Звук n встречается в слове, обозначающем орган обоняния, чаще, чем в других словах.То же самое относится и к звуку u; звук а, с другой стороны, редко встречается где-либо в мире. «Некоторые слова для определенных понятий, таких как части тела, по-видимому, имеют предпочтение передавать определенные звуки по сравнению с остальными словами», — говорит Дамиан Э. Блази, ученый из Института математики Макса Планка. Наука истории человечества. Блази внес ключевой вклад в исследование, в котором группа исследователей, включающая ученых из Германии, США, Дании и других стран, изучала ассоциации между звуком и значением в словах.

Ученые использовали для исследования данные более чем двух третей из более чем 6000 языков, на которых говорят во всем мире. «Это практически все доступные данные», — говорит Питер Ф. Штадлер, профессор Лейпцигского университета и научный сотрудник Института математики Макса Планка. Используя базу данных из более чем 4000 языков, исследователи изучили, используют ли 100 слов определенные звуки чаще или реже, чем обычно, на основе произвольной ассоциации.

Они действительно обнаружили такие положительные и отрицательные ассоциации в языках, которые не связаны друг с другом для многих исследованных слов. Например, звуки о, у, р, к и ц часто встречаются в словах, используемых для обозначения «колено». Термин «язык» во многих языках имеет буквы «е» и «л», но редко — «у» или «к». Эти ассоциации не ограничиваются частями тела: слово, используемое для обозначения «песок» во всем мире, часто содержит звук с, а звук т часто встречается в словах, используемых для обозначения «камень».«Согласно нашему анализу, определенные звуки предпочитают или избегают в значительной части всех слов на разных континентах и ​​в языковых семьях и, кроме того, люди из самых разных культурных, исторических и географических контекстов», — говорит Дамиан Блази. «Ввиду огромных возможностей, существующих для вариаций в языках мира, результат поразителен и меняет наше понимание пограничных условий, в которых люди общаются».

Большинство людей считают бубу большим животным, а кики маленьким

«До сих пор мы предполагали, что такие ассоциации между звуками и значениями очень редки», — говорит Харальд Хаммарстрем, лингвист из Института истории человечества им. Макса Планка в Йене.Помимо звука м в словах, обозначающих мать, лингвистам знаком также эффект буба-кики: они наблюдают это явление, когда показывают кому-то большое животное, например слона, и маленькое, например птицу, и спрашивают, какое из животных называется буба, а какие кики на языке, которого они не знают. Большинство людей интуитивно выбирают бубу для слона и кики для маленькой птички. Гласные a и o больше ассоциируются с большими предметами, а e и i с маленькими.Однако это была практически единственная известная ассоциация такого рода, распространяющаяся на языковые семьи.

Лингвисты также могли прийти к мнению, что значения в основном стали ассоциироваться с их звуками случайным образом, поскольку имеющиеся исследования не позволяют сделать другой вывод. «Предыдущие исследования в основном ограничивались отдельными ассоциациями или ограниченной выборкой языков», — объясняет Дамиан Блази. «Благодаря большому объему данных, которые мы проанализировали, мы также смогли установить пространственное распределение этих ассоциаций и то, как они меняются со временем.

Используя инструменты биоинформатики, разработанные Питером Ф. Стадлером, группа исследователей обнаружила тот факт, что ассоциации встречаются гораздо чаще, чем предполагалось ранее. Математик Штадлер обычно использует статистические инструменты для обнаружения генетических корреляций в биологии. «Я как бы наткнулся на область лингвистики, — говорит Стадлер. Между биоинформатикой и лингвистикой есть сходства, но также и различия, и он адаптировал к ним математические формулы.

Тесты на статистические артефакты

Кроме того, Питер Ф.Стадлер, Дамиан Блази и их коллеги собрали все факторы, которые могли повлиять на ассоциации между звуками и значениями, но не поддержали предположение о том, что некоторые звуки предпочтительны или избегаются для определенных значений во всем мире. Затем они разработали статистические тесты для устранения таких артефактов. Таким фактором являются генеалогические отношения между языками. Они могут привести к одним и тем же звукосмысловым отношениям, возникающим в разных языках. Однако исследователям пришлось исключить эти случаи, так как их интересовали только те звуки, которые предпочтительны или избегаются в словах, которые используются в неродственных языках.

Ученые также проверили, возникают ли отдельные звуки в термине чаще, потому что соответствующее слово было заимствовано одним языком из другого, неродственного языка, на котором говорят в соседнем регионе. Длина слова также сыграла роль при анализе: чем длиннее слово, тем больше вероятность того, что в нем возникнут отдельные звуки. «Это также привело бы к статистическому артефакту», — говорит Дамиан Блази.

Поиск исходного языка становится более сложным

Используя аналогичные статистические исследования, международная команда также искала возможные причины, по которым одни звуки чаще выбираются для определенного термина, чем другие.«До сих пор мы не могли объяснить ассоциации между звуками и значениями», — говорит Харальд Хаммарстрём. Команда пришла к такому выводу с помощью статистических тестов по определенным причинам. Например, было высказано предположение, что слова с определенными звуками для определенного значения могут легко переходить из одного языка в другой, если это сочетание обычно воспринимается как подходящее и приятное. Если это так, то должна быть возможность увидеть, как это распространяется от начальной точки в соседние языковые сообщества на карте, показывающей ареалы распространения отдельных звуко-смысловых ассоциаций.Исследователи нашли для этого так же мало доказательств, как и для влияния гипотетического исходного языка, существование которого, возможно, все еще ощущается во многих современных языках. Если бы он существовал, ассоциации между звуками и значениями в разных языках должны были бы распределяться по аналогичной схеме для родственных слов. Однако это не так.

«Понимание отношений между звуком и значением имеет далеко идущие последствия для лингвистики», — говорит Дамиан Блази.В частности, для анализа взаимоотношений между языками и поиска исходного языка. В таких исследованиях лингвисты также искали звуки, которые связаны с одним словом в разных языках. «Но здесь мы поднимаем тревожный флаг», — говорит Питер Ф. Стадлер. Оказывается, люди связывают многие термины с одними и теми же звуками, независимо от того, родственны ли их языки друг другу или нет.

РН

5 советов по обучению зрительным словам

Sight words — это набор высокочастотных английских слов.Когда учащийся научится распознавать их автоматически, это может повысить его или ее беглость чтения и понимание.

Они полезны для маленьких детей, испытывающих трудности с чтением, а также для изучающих английский как дополнительный язык, особенно для тех, кто только начинает читать.

Это потому, что они чаще всего встречаются в английских текстах. Их освоение освобождает внимание для обработки более сложных и менее часто встречающихся слов.

Подробнее о словах прицела

Зрительные слова могут потребовать дополнительных усилий и времени для изучения, но они могут помочь учащемуся не отставать от своих сверстников в классе.

Большинство детей знакомятся со словами для зрения в первом или втором классе, когда они начинают учиться читать.

Ребенок, который хорошо читает с раннего возраста, может обнаружить, что он или она усваивает слова без особых усилий благодаря повторному воздействию продолжительного чтения.

Более 75 % средней детской книги состоит из слов, написанных с листа.

Как дети учатся читать

Дети развивают навыки начальной грамотности, в том числе распознавание отдельных звуков, букв и слов, благодаря беседам с опекунами и чтению книг с раннего возраста.

Чтобы прочитать слово, ребенок должен сначала научиться распознавать отдельные буквы и наборы букв, а затем отображать на них правильные звуки. Этот процесс называется декодированием.

Произнесение слов требует много когнитивной энергии и внимания, поэтому чтение может быть довольно медленным в начале, когда очень немногие слова кажутся ребенку знакомыми.

Но после того, как учащийся произнесет слово несколько раз, ему или ей будет легче узнавать его с листа, то есть он или она будет читать с листа.

Какие слова являются словами-зрителями?

Слова-зрения иногда называют словами Долч из-за человека, который первым собрал их в список, которому сегодня учат большинство родителей и педагогов.

Эдвард Уильям Долч опубликовал свой список слов, используемых при взгляде, в 1948 году, когда он работал в Университете Иллинойса. Чтобы составить список, он просмотрел детские книги в поисках наиболее часто встречающихся в них слов.

Дольч считал, что учить маленьких детей запоминать слишком много слов было бы контрпродуктивно.Он сузил список слов до 220, исключив существительные. Это означает, что сегодняшние слова для зрения состоят в основном из служебных слов, таких как предлоги, прилагательные и глаголы.

В конце концов он выпустил дополнительный список из 95 существительных. Узнайте больше о списке Dolch.

5 советов по обучению зрительным словам

Есть много способов научить глаза видеть слова — вот лишь несколько идей!

  1. Ищите их в книгах. Привлеките внимание ребенка к слову, найдя его в детских книгах.Вы можете начать с книг доктора Сьюза, так как их много! Повторное воздействие, указание на слово и разговор о нем обеспечивают гораздо лучшее введение, чем просто дать ребенку список терминов для изучения.

  2. Развесьте их по классу. Держите слова прицела «в поле зрения». Некоторые слова, такие как , и , , детям будет трудно пропустить, но ключевым моментом является привлечение внимания к печатным текстам, которые их содержат. Вы можете создавать большие плакаты со словом, говорить о содержащихся в нем буквах и тратить время на то, чтобы сосредоточиться на его значении.

  3. Помогите детям использовать их. Обучение детей использованию слов в письме с помощью иллюстраций, простых упражнений на правописание или повторения на клавиатуре может закрепить обучение. Слово может быть написано отдельно или в составе основного предложения.

  4. Регулярно посещайте их. Обучение слову снова и снова может показаться бессмысленным, но многократное воздействие в конечном итоге сделает свое дело. Детям нужно много практиковаться в чтении и написании слов с листа, прежде чем вы сможете считать их выученными.Дети с особыми отклонениями в обучении, такими как дислексия, могут особенно извлечь пользу из «переучивания» новых слов.

  5. Внедрить онлайн-курс набора текста. Нет никаких причин, по которым маленький ребенок в возрасте 6 или 7 лет не может научиться печатать одновременно с чтением и письмом. Существенным фактором является то, что руки достаточно зрелые, чтобы удобно сидеть на клавиатуре. Печатание может очень помочь тем учащимся, которые борются с дислексией или дисграфией, поскольку оно учит их полагаться на мышечную память рук, чтобы помочь с правописанием — и если вы используете курс TTRS, вы также можете научить их печатать, используя только модули, составленные взгляд слов!

 


Кому еще могут быть полезны слова зрения?

Зрительные слова обычно преподаются как часть уроков фонетики и правописания и используются учителями для улучшения навыков чтения.

Они важны для понимания английского языка, а это означает, что двуязычный ребенок и взрослый, изучающий английский как дополнительный язык, могут извлечь большую пользу из включения их в ранние списки словарного запаса.

Конечно, для взрослых учащихся «Доктор Сьюз» может быть не самым подходящим методом знакомства, поэтому всем, кто обучает взрослых, рекомендуется изучить другие варианты, такие как курс слепой печати, на котором учащиеся учатся распознавать и печатать слова с листа на компьютер.

Когда трудно выучить слова с вида

Детям, которые борются с трудностями в обучении, такими как дислексия, не всегда легко выучить слова, которые видятся глазами.

Выучить любое слово сложно, но, поскольку слова, которые видятся с глаз, обычно представляют собой несколько общий словарный запас, они менее поддаются мнемоническим приемам, которые учащиеся с дислексией иногда используют для запоминания словарного запаса.

Если учитель знает о трудностях в обучении, он может обеспечить ребенку дополнительную помощь. Тем не менее, это может быть несколько неловко, когда ученику нужно работать, чтобы не отставать от своих сверстников.

Решением может быть введение самостоятельного задания, которое можно выполнять в темпе, установленном учащимся, после занятий или дома.

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.